beyvora.ru. «Про тайное и явное». Интервью с бывшим руководителем Счетной палаты Сергеем Степашиным

beyvora.ru. «Про тайное и явное». Интервью с бывшим руководителем Счетной палаты Сергеем Степашиным

7f2ea8_75fc67806c6f«Когда прошла проверка, ко мне приехал Сердюков. Это еще 2010 год. Я ему все это дело нарисовал. Говорю: наводи порядок, иначе тебя посадят», - выдержки из интервью бывшего главы Счетной палаты Сергея Степашина изданию «КоммерсантЪ»...

beyvora.ru
2013-10-16 10:19

- Счетную палату часто критиковали за выборочность опубликованных проверок и недостаточное реагирование. Можете пояснить механизм: по закону вы вправе направлять результаты проверок СП в органы власти, но не обязаны это делать?

- Это надо у Татьяны Алексеевны (Голиковой) спросить, насколько она знает новый закон, я теперь уже не председатель. Мы действовали строго по закону. Порядка 380 проверок ежегодно, всех крупных бюджетополучателей мы должны были смотреть по закону, смотрели региональные бюджеты, где больше 50% трансфертов, в обязательном порядке. Все закрытые статьи смотрели только мы, больше никого не пускали. По итогам проверки проходила коллегия, которая утверждала отчет. Те замечания, которые были в отчете, формировались в письме или представлении, которые направлялись по итогам коллегии в проверяемые министерства и ведомства. В течение месяца они были обязаны нам ответить, написав, что они сделали. Через полгода мы повторно проверяли, как выполняются наши решения и их обязательства.

Более того, когда мы рассматривали эти вопросы, представители проверяемых ведомств обязательно принимали участие в обсуждении. Затем эти материалы шли в парламент. Парламент эти предложения рассматривал в профильных комитетах, с приглашением представителей профильных министерств и ведомств и тоже выносил свой вердикт — это очень важно, так как мы подотчетны парламенту. Там, где выявлялись нарушения, связанные с возможным уголовным преследованием, мы — параллельно с отчетом в министерства и Госдуму — направляли отчеты в правоохранительные органы: либо в МВД, либо в ФСБ, либо в СК. Ежегодно порядка 180 материалов уходило правоохранительным органам. "Оборонсервис", "Сколково", "Роснано", леса Подмосковья, леса Ленобласти, дело тульского губернатора Вячеслава Дудки, в свое время амурского главы — это все материалы Счетной палаты.

И уголовные дела по Банку Москвы и Росреестру тоже заведены по результатам проверок СП. Когда говорят, что ничего не известно, все пропадает, и никто не знает, куда направляются материалы,— все неправда. Потому что все это публиковалось на нашем сайте, все есть в наших пресс-релизах. На сайте мы вывешивали все отчеты, кроме секретных.

- А как вы выбирали, что именно засекретить? Недавно Татьяна Голикова как раз заявила, что с ряда отчетов будет снята пометка "Для служебного пользования" (ДСП).

- Вообще-то это надо закон о гостайне читать.

- В пример она привела отчет о проверке Олимпиады, который был приравнен к ДСП.

- Ставить гриф ДСП — это право, которое выдается организацией, которую проверяет Счетная палата. Они попросили сделать так, раз там были коммерческие проекты, связанные в том числе с деятельностью иностранных фирм. Мы дали проверке гриф ДСП и направили в парламент.

Кстати, хочу сказать, что и английская Олимпиада, и канадская, и китайская — счетные палаты этих стран практически вообще не публиковали материалы во время Олимпиады. Мы-то открытую часть почти всегда давали. Поэтому пожалуйста: если Татьяна Алексеевна считает, что надо раскрыть все материалы по Олимпиаде,— ради бога.

У нас часть проверок по Олимпиаде были ДСП, по паре компаний типа "Трансстроя" (и то не все, а только то, что связано с коммерческой составляющей), по соглашению о разделе продукции и так далее. Кроме того, что я проверяющий, я должен был заботиться о бюджете своей страны.

- Принимали ли вы политические решения, что по какому-то результату проверки надо делать заявление, а по каким-то — не стоит, даже если выявлены нарушения?

- Отвечу коротко: мы очень деликатно работали по Сочи, вскрывая то, что есть, докладывая то, что нужно. Это крупнейший международный проект, который реализуется, и реализуется успешно. Сочинская Олимпиада, я уверен, пройдет на самом высоком уровне, правда, за спортивные результаты я не отвечаю, пусть Мутко отвечает. Мы видели и знаем все. Более того, наш бывший аудитор возглавляет ревизионную комиссию Козака, мы и на это пошли. Но это не значит, что на каждом углу, как меня призывал Боря Немцов, я должен был кричать об этих проблемах. Для меня престиж страны важнее, пусть даже меня обвиняют в том, что я не прав.

- Возможно ли, что по результатам собранных материалов после Олимпиады — когда с престижем страны уже разберутся — будут массовые возбуждения уголовных дел?

- Массовых не будет: там, где нарушения были, уже возбуждались уголовные дела. За исключением Чернышенко, все остальные руководители "Олимпстроя" уже поменялись. И то, что и президент, и премьер, я уж не говорю про Диму Козака, абсолютно в курсе всего, что происходит,— это для меня важнее всего.

- К Счетной палате часто предъявляли претензии, что результаты проверок появлялись слишком вовремя: не в то время, когда они выявлялись, а в соответствии с политическим моментом. Та же проверка "Оборонсервиса" касалась 2009-2011 годов, а дело началось только в 2012-м, до этого было все в порядке?

- Что значит "все в порядке"? Когда прошла проверка, ко мне приехал Сердюков. Это еще 2010 год. Я ему все это дело нарисовал. Говорю: наводи порядок, иначе тебя посадят. Вот так вот Сердюков сидел напротив меня. И я сказал: "Анатолий, давай создавать управление внутреннего контроля у тебя. Тебя подставили". Он уехал. Потом, когда президентом стал Владимир Путин, я смотрю, что-то ситуация все еще подвешенная. Я с этой бумагой лично приехал к президенту. Вот, собственно, все. В мае он стал президентом, где-то в июне был разговор.

- А почему при предыдущем президенте, когда вы приносили ему результаты проверки по "Оборонсервису", не было возбуждено дело?

- Я не принес, я ему тогда отправил отчет, он перезвонил и сказал: "Слушай, такие серьезные нарушения". "Да,— говорю,— Дмитрий Анатольевич". Он тоже дал поручение разбираться военной прокуратуре.

- Проверка по "Сколково", после которой ушел Владислав Сурков, была плановой?

-Проверка по "Сколково" была совершенно плановой. По "Роснано" к нам обратились тогда из фракции коммунистов, а по "Сколково" была плановая проверка, она длилась полгода, все делалось достаточно прозрачно, и дважды мы встречались с Сурковым, приезжал Вексельберг, мы вместе изучали все вопросы и направили им материалы открытым образом. Они даже подготовили целый план по устранению нарушений.

Читать материал полностью: http://www.beyvora.ru/news/navodi-poryadok-inache-tebya-posadyat

 
Статья прочитана 71 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!