Рейтинг@Mail.ru

Газета «Правда». Восемнадцатый год — боевой и созидательный

B-Chapaev1987Предлагаем вашему вниманию статью публициста Александра Трубицына в газете «Правда».

По страницам газеты «Правда». Александр Трубицын
2014-01-31 11:38

По военной дороге

Шёл в борьбе и тревоге

Боевой восемнадцатый год.

Были сборы не долги —

От Кубани и Волги

Мы коней поднимали в поход.

Кто в советское время  не знал этой песни? Я её разучивал, ещё будучи в детском садике маленького авиационного городка, и очень удивлялся, как это кавалеристы под командой Будённого «ходили на рысях на большие дела». Это ж надо, хищных зверей что ли (рысей) вместо лошадей использовали?

А потом, уже в институтские годы, стало удивлять другое. Восемнадцатый год, воистину боевой — Гражданская война, интервенция, распад страны, мятежи и восстания, анархия и разруха, а большевики создают новые институты и университеты, занимаются большой стратегической наукой, подводят прочный фундамент под технологический, научный и индустриальный потенциал страны.

А «в свете последних событий» — нагнетаемого капиталистической властью холуйского экстаза по поводу 400-летия династии Романовых — и о другом стал задумываться.

Ну хорошо, поверим на минуточку придворным лизоблюдам, что в 1913 году Россия под чутким руководством Николая II достигла неслыханного и невиданного развития. Закроем глаза на позор Цусимы и Мукдена, на постыдное поражение от Японии. Не заметим фантастического воровства и коррупции, которые фактически поощрял Николай II. Даже снаряды для армии закупались у спекулянтов по цене в 3—10 раз большей, чем реальная.

Но почему он не делал в этом спокойном и якобы процветающем году те важнейшие, необходимейшие для страны вещи, которые пришлось делать большевикам через пять лет, в страшном, нищем, голодном и кровавом боевом 1918-м? Ведь он, казалось бы, по долгу «хозяина земли Русской», как он сам себя именовал, обязан был заботиться о науке. У него имелись для этого и деньги, и власть, и ресурсы, и люди были в России талантливые.

Сейчас уже как анекдот ходят холуйские утверждения, что «в эпоху царя такого-то в России было изготовлено первое в мире подсолнечное масло» или «в царствование царя такого-то в России построили первый в мире велосипед». Да ведь в том-то и проблема, что цари эти, и Николай II в их числе, не знали и не хотели ничего знать о русских учёных, никак им не помогали.

В 1913 году уже были великими учёными, титанами зарождавшейся авиации Н.Е. Жуковский и С.А. Чаплыгин, но предоставили им условия для работы, создали ЦАГИ только большевики в 1918 году. Нынешние царепочитатели любят приводить в пример И.И. Сикорского: дескать, «в эпоху Николая II был построен самый большой в мире аэроплан». Но самолёт — сооружение из дерева, фанеры, тросов и авиаполотна — тогда мог построить и частник. А вот создать авиамоторостроение — сферу сугубо стратегическую, государственно важную, чем государь и должен заниматься, частнику не под силу. Потому и стояли на самолётах Сикорского… немецкие моторы «Аргус».

В 1913 году гениальный кораблестроитель А.Н. Крылов уже был генералом для особых поручений при морском министре, с этого высокого поста он видел весь идиотизм бездарного правителя, потому и принял безоговорочно Советскую власть. И стал одним из крупнейших организаторов и руководителей советской науки, лауреатом Сталинской премии, Героем Социалистического Труда.

В 1913 году К.А. Тимирязев, естествоиспытатель, физиолог, физик, приборостроитель, основоположник русской и британской научных школ физиологии растений, почётный доктор ряда зарубежных университетов, уже два года как был отлучён от научной и преподавательской деятельности — большевики вернули его к работе в Московском университете.

В 1913 году отец мировой космонавтики К.Э. Циолковский был полунищим чудаком-изобретателем с трагической судьбой. Жил он в порушенном наводнением доме, на жалкие гроши делая в примитивных условиях гениальные открытия и изобретения — металлический дирижабль, аэродинамическую трубу, ставя никому из тогдашней власти не интересные задачи. Поддержи его тогда Николай II — любой враг был бы сокрушён русскими ракетами. А большевики оценили его идеи и поддержали учёного, когда, казалось бы, их самих надо было поддерживать.

Для сравнения:

«Постановление Совета Народных Комиссаров.

В заседании от 9 ноября 1921 г., рассмотрев вопрос о назначении тов. К.Э. Циолковскому пожизненной усиленной пенсии, постановили:

Ввиду особых заслуг учёного-изобретателя, специалиста по авиации, назначить К.Э. Циолковскому пожизненную пенсию в размере 500 (пятьсот) тысяч рублей в месяц с распространением на этот оклад всех последующих повышений тарифных ставок».

Подлинник этого документа подписан В.И. Лениным.

В 1913 году М.А. Бонч-Бруевич был одним из бесчисленных поручиков русской армии. Большевики (а не Николай Романов!) увидели в нём талант изобретателя и в тяжелейшем 1918 году создали для него Нижегородскую радиолабораторию. И в том же 1918 году в этой лаборатории он конструирует первый в мире триггер (катодное реле) — основу любого современного компьютера. Он создаёт уникальные радиолампы, равных которым не было в мире, опытные установки электронного телевидения и частотной модуляции, в его лаборатории впервые обнаружили свечение и усилительные свойства твердотельных (полупроводниковых) приборов.

Можно было бы приводить в пример ещё десятки совершенно удивительных открытий и судеб учёных, но вот просто список того, что сделали в науке и развитии страны большевики в «боевом восемнадцатом году» и что не было сделано в «богатом тринадцатом».

Принято решение об организации радиевого завода (начало атомной промышленности).

Созданы:

Институт изучения мозга и психической деятельности (В.М. Бехтерев);

Отдел промышленно-географического изучения России (ныне Институт географии РАН);

Институт прикладной минералогии (ныне Всероссийский НИИ минерального сырья);

Горная академия (сейчас существует шесть мощных учебных и научных учреждений, созданных на её основе);

Институт изучения платины (Институт общей и неорганической химии РАН);

Институт внешкольного образования;

Государственная бумажная испытательная станция;

Научная автомобильная лаборатория (основа НАМИ — Центрального научно-исследовательского автомобильного и автомоторного института);

Центральная генетическая (!) лаборатория;

Центральная химическая лаборатория;

Научный институт по удобрениям;

Туркестанский краевой бактериологический институт;

Институт ребёнка;

Высшее геодезическое управление и предприятие «Аэрофотосъёмка»;

Комиссия по особым артиллерийским опытам;

Физико-технический отдел Государственного рентгенологического и радиологического института (ныне ФТИ им. А.Ф. Иоффе РАН);

Высший институт фотографии и фототехники (ныне Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения);

Государственный оптический институт (ГОИ);

Петроградский педагогический институт им. А.И. Герцена;

Московский институт физической культуры.

И всё это — в 1918 году!

Полный список институтов и университетов, открытых большевиками в 1918 году и успешно переживших и войну, и «перестройку», занял бы слишком много места — их было несколько в каждом крупном городе.

О некоторых из достижений молодых советских научных учреждений читаем в статье, написанной в 1921 году А.К. Тимирязевым (физиком, приёмным сыном К.А. Тимирязева):

«Всё это указывает на то, что видимый спектр обусловливается перескакиванием одного электрона в атоме с одной из возможных орбит на другую. Эти возможные или устойчивые орбиты определяются с помощью т.н. теории «квантов».

Речь идёт об опытах Д.С. Рождественского в Оптическом институте. В те времена квантовая теория, выдвинутая Планком, Эйнштейном и Бором, казалась весьма спорным предположением!

И далее: «…крупного успеха добились Н.Е. Успенский и С.Т. Конобеевский, работающие в Москве в Институте Народного Хозяйства имени Карла Маркса; их работа «Исследование микрокристаллических структур с помощью диффракции лучей Рёнтгена», выяснившая расположение кристаллов в прокатанных металлических листках и вызвавшая большой интерес на съезде металлургов в Москве зимой 1921 года, должна в ближайшее время появиться в печати в Германии.

В Москве же Г.В. Вульфу удалось путём крайне остроумных соображений и опытов определить расположение атомов в кристалле хлорновато-натриевой соли. Работа эта произведена во вновь учреждённом Институте твёрдого вещества при В.С.Н.Х.

…А.Б. Млодзеевский выполнил ряд работ по теории жидких кристаллов».

Физика твёрдого тела, микрокристаллические структуры, жидкие кристаллы, расположение атомов — то, на чём зиждется современная микроэлектроника. Этим занималась страна, не вполне остывшая после «боевого восемнадцатого года», когда Гражданская война ещё догорала на окраинах.

Впечатляет тематика исследований: «Конструкция катодных реле нового типа для беспроволочной телеграфии», «Одновременная передача нескольких телеграмм и нескольких телефонных разговоров по одной и той же проволоке», «Изготовление сопротивлений с помощью распыления металла в вакууме». Вот когда и где зарождались технологические приёмы современной микроэлектроники. И как далеко ушла бы Россия, если бы учёным были предоставлены достойные возможности для работы в том самом пресловутом 1913 году!

Но коронованное ничтожество Николай II ничуть не интересовалось наукой, технологиями, развитием промышленности, обороноспособностью страны, просвещением и образованием. И какие бы открытия и изобретения ни совершались в то время, когда он сидел на троне, сам царь к ним не имел никакого отношения.

Великие стратегически важные решения принимали большевики — люди, у которых не было ни опыта государственного управления, ни аппарата чиновников и исполнителей, ни «соответствующих министерств и ведомств». Но они сделали это!

 
Статья прочитана 117 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!