Россия без технологий и денег – вся надежда властей на кредиты Китая

Россия без технологий и денег – вся надежда властей на кредиты Китая

A09_41_2На днях стало известно, что крупнейшая российская нефтегазовая корпорация Роснефть намеревается продать долю в одном из крупнейших российских месторождениях углеводородного топлива – расположенном в Красноярском крае Ванкоре. Сделку по продаже части акций «Ванкорнефти» одобрил президент России, что стало символичным и крайне знаковым – ход включению китайского крупного капитала в нефтегазовые запасы Сибири дан на самом верху.

Владислав Жуковский
2014-09-05 08:12

Напомним, что «Ванкорнефть», дочернее предприятие «Роснефти», была учреждена в 2004г. для освоения Ванкорского нефтегазоконденсатного месторождения, являющегося крупнейшим из введенных в эксплуатацию в пореформенной России за последние 25 лет. По имеющимся оценкам, начальные извлекаемые запасы Ванкорского месторождения оцениваются в 500 млн. тонн нефти и конденсата и 182 млрд. кубометров газа. По итогам 2013г. на Ванкоре Роснефтью было добыто 21,4 млн. тонн нефти и газового конденсата. Месторождение становится одним из ключевых для госкорпорации – по итогам первого полугодия 2014г. на долю Ванкора пришлось порядка 11% совокупной добычи углеводородного сырья добычи «Роснефти».

Осенью 2013г. совет директоров «Рос­нефти» утвердил «Ванкорнефть» в качестве оператора разработки Ванкорского кластера в составе Лодочного, Сузунского и Тагульского месторождений, которые находятся в непосредственной близости от Ванкорского месторождения. Начальные извлекаемые запасы нефти и конденсата на Сузунском месторождении оцениваются в 56 млн. тонн, на Тагульском — 292 млн. тонн, а на Лодочном — 47 млн. тонн.

Насколько можно судить, решение допустить Китай к разработке и освоению крупнейшего месторождения нефти и газа было вынужденным и произошло не от хорошей жизни. Добыча трудно извлекаемых углеводородов на удалённых и сложных с геодезической и природно-климатической точки зрения месторождениях Восточной Сибири, Дальнего Восток и тем более Арктического шельфа требует две вещи, которых у пореформенной России, к сожалению, нет. Первое – денег, т.е. досрочных доступных инвестиционных ресурсов, Второе – современных технологий (гидроразрыва пластов, горизонтального и глубоководного бурения, освоения шельфа и т.д.).

До недавних пор обе эти проблемы решались за счёт стран Запада – США, ЕС, Норвегии и т.д. После разгара политического кризиса на Украине и введения санкций со стороны США и их сателлитов надеяться на Запад стало невозможно – поставки высокотехнологичного оборудования и технологий заморожены, а доступ к долгосрочным инвестиционным ресурсам оказался закрыт для крупнейших сырьевых госмонополий и госбанков. Вся надежда остаётся на Китай: если на технологическое замещение с Китаем рассчитывать не приходится (в этом плане КНР всё ещё заметно уступает и США, и Германии, и Норвегии, и Франции, и Великобритании), то деньгами помочь российской двухсекторной экономике, лишённой внутренних источников инвестиций и рублёвых кредитов, он вполне способен.

Именно деньги Поднебесной (т.е. всё те же самые нефтедоллары), а также политическая поддержка Китая на мировой арене (что стало ещё актуальней в связи с ситуацией на Украине и введением санкций против России со стороны стран Запада) требуются российским властям. Напомним, что необходимый размер инвестиций в разработку нового кластера на базе ванкорских месторождений (также включает Таас-Юрях и Юрубчено-Тохомское) весной 2014г. оценивался самой Роснефтью в 3 трлн руб. Тогда как объем добычи на этих месторождениях к 2025г. должен выйти на уровень 55 млн. тонн в год

Свободных 85 млрд. долл. у Роснефти нет и не предвидятся. Рассчитывать на поддержку из бюджета также становится всё сложнее – из 3,1 трлн. рублей Фонда национального благосостояния реально свободными остаются не более 1,3-1,5 трлн. рублей. Просьбу руководства Роснефти предоставить бюджетный кредит в размере 1,5 трлн. рублей за счёт средств ФНБ (т.е., по сути дела, из кармана будущих пенсионеров) в Правительстве сходу отвергли – по мере погружения российской экономики в депрессивно-кризисное состояние и  сжатия производственной активности лишних денег в бюджете становится всё меньше.

Интерес китайского капитала к Ванкору вполне объясним - Ванкорское месторождение является основным и крупнейшим источником нефти для поставок углеводородов в Китай по контракту «Роснефти». Нефтегазовый гигант успел заключить два долгосрочных контракта с китайской государственной нефтегазовой корпорацией CNPC. Первый контракт, подразумевающий поставку топлива в размере 15 млн. тонн ежегодно, был подписан ещё в 2009г. сроком до 2030 года. Летом 2013г. обе стороны сумели договориться о дополнительных объемах поставок российского невосполнимого минерального сырья - практически 365 млн. тонн в течение 25 лет. В октябре 2013г. Роснефть под не меньшие овации подписала меморандум с Sinopec о продаже 100 млн. тонн нефти в течение десяти лет, однако контракт до сих пор так и не был заключен.

Кроме того, долгие годы (с 2006г.) Sinopec добывает нефть вместе с «Рос­нефтью» в Удмуртии, а в октябре 2013г. президент российского нефтегазового гиганта и председатель совета директоров CNPC подписали меморандум по расширению сотрудничества, предусматривающий создание совместного предприятия (СП) по разведке и добыче углеводородов на территории Восточной Сибири. В рамках указанного договора Рос­нефти принадлежит 51% в СП, а CNPC 49%.

Российские государственные монополии и нефтегазовые гиганты на протяжении последних лет всё плотнее подсаживаются на китайскую иглу внешних займов. Напомним, ещё в феврале 2009г. Китай предоставил рекордный по тем временам кредит двум крупнейшим российским корпорациям – Роснефти и Транснефти – в размере 25 млрд. долл. под гарантии поставки 15 млн. тонн нефти в течение 20 лет. Несколько раньше, в 2004г., CNPC помогла Роснефти рефинансировать свыше 6 млрд. долл., взятых на скупку активов ЮКОСа. В 2006г. Sinopec оплатил покупку «Удмуртнефти», в последующем передав контрольный пакет Роснефти. А в 2013г. осуществил предоплату в размере 70 млрд. долл. за дополнительный экспорт 365 млн. тонн нефти в течение 25 лет. В обмен на китайские инвестиции Роснефть обязалась поставить 670 млн. тонн нефти в течение 27 лет.

Совершенно непонятно, с чем связан оптимизм российских чиновников. Крупнейшая российская нефтегазовая корпорация, самая крупная в России компания по размеру выручки, доблесть и гордость российского государства, крупнейший налогоплательщик российской бюджетной системы, обеспечивающий свыше 17% поступлений в федеральный бюджет России, вынужден с протянутой рукой ходить по зарубежным кредиторам и просить их дать ему деньги на развитие.

Напомним, что по состоянию на июнь 2014г. совокупный долг Роснефти превышает 63 млрд. долл. Долгосрочные кредиты и займы составляют 1,31 трлн. рублей, краткосрочные – 862 млрд. рублей. Итого только по кредитам и займам задолженность свыше 2,17 трлн. рублей. И это не считая отложенных налоговых обязательства перед государством в размере 672 млрд. рублей, обязательств по уплате прочих налогов (165 млрд. рублей) и предоплаты по долгосрочным договорам поставки нефти (свыше 866 млрд. рублей). Итого денежных обязательств на сумму без малого 3,9 трлн. рублей. Из них в иностранной валюте практически 2,6 трлн. рублей. Рефинансировать такой объём обязательств в России практически невозможно. По крайней мере, под более-менее приемлемый процент – за рубежом ставка по кредитам составляет 5-6% годовых по долгосрочным займам, тогда как в России по коротким займам процентная ставка не менее 10-12%.

Долговая нагрузка на «нефтегазовое достояние» России действительно колоссальное – по итогам первого полугодия 2014г. размер чистой прибыли компании составил 260 млрд. рублей, снизившись с 274 млрд. годом ранее. По итогам года сальдированный финансовый результат даже в лучшем случае не превысит 550-600 млрд. рублей. Это в 4 раза ниже величины платного долга (банковских кредитов и займов) и в 6,5-7 раз ниже совокупных обязательств перед кредиторами и государством. В первом полугодии 2014г. размер свободных денежных средств по сравнению с аналогичным периодом 2013г. упал с 346 до 142 млрд. рублей, что сократило степень платёжеспособности компании и обостряет негативный эффект от закрытия внешних рынков капитала. Несколько лучше обстоят дела с точки зрения операционной прибыли, которая в первом полугодии составила 379 млрд. рублей, а по итогам года может достичь 750-780 млрд. рублей.

В принципе непонятно, зачем в таком случае России, российским гражданам и отечественным предпринимателям нужно такое государство и такое недееспособное и неэффективное Правительство, которые не могут обеспечить страну необходимым минимум и вещами первой необходимости, без которых немыслимы и недостижимы ни самостоятельность от внешних сил, ни финансово-экономический и военно-политический суверенитет, ни высокий уровень жизни граждан, ни развитие реального сектора экономики, ни инвестиции, ни малый и средний бизнес, ни стабильная покупательная способность национальной валюты, доходов и сбережений.

Даже если абстрагироваться от высоких материй и говорить исключительно о деньгах, то даже в этом случае непонятно, чем все годы «перестроечной гласности», «построения рыночной экономики», «преодоления упадка девяностых», «вставания с колен» и «модернизации в инновациях» занимались российские чиновники. Что это за финансово-экономический блок Правительства, якобы объявивший экономическую войну западу и призванный президентом Путиным защищать интересы национальной экономики, который не способен элементарно обеспечить свою собственную внутреннюю экономику, финансовую систему и промышленность деньгами?!

О каком противостоянии с Западом может идти речь в ситуации, когда у России, по сути дела, нет своих собственных денег, независимой национальной денежной единицы и источника долгосрочных внутренних рублёвых инвестиционных ресурсов?! У России нет собственного рублёвого кредита, без которого немыслимо ни обеспечение расширенного воспроизводства производительных сил, ни модернизация базовой технологической инфраструктуры, ни преодоление деиндустриализации, дезинтеграции, оффшоризации и долларизации экономики.

Гражданам России пытаются объяснить, что ничего страшного не произошло и это нормально, не иметь собственной конкурентоспособной инвестиционно-банковской системы. Да, крупнейшим российский государственным компаниям и банкам закрыли рынки акционерного и долгового капитала (за исключением займов и кредитов сроком менее 90 дней) в США, ЕС, Японии и других экономически развитых странах. Однако, якобы, это совершенно нестрашно, ничто не угрожает России и российским компаниям – занимали на Западе, теперь будем занимать с таким же успехом на Востоке. Ходили с протянутой рукой в банки на Уолл-стрит и Лондонском сити, теперь будем брать кредиты в Китае.

Если раньше российская экономика ежегодно несла чистый инвестиционный убыток от выплаты процентов западным банкирам в размере 35 млрд. долл. (ещё 20 млрд. выводились под видом дивидендов и прочих платежей за привлечённый капитал), то теперь не просто сопоставимые, а заведомо большие суммы будут выплачивать китайским, индийским и прочим ростовщикам. Раньше платили дань только американским и лондонским банкирам, теперь в доле окажутся ещё и китайские ростовщики. Никакого отношения к развитию национальной финансовой системы и созданию фундамента для формирования долгосрочных рублёвых инвестиционных ресурсов этот процесс не имеет.

И дело даже не в том, что китайская финансовая система является производной от американской долларовой системы и в ней надут колоссальный по своим размерам пузырь невозвратных и «токсичных» кредитов. И не в том, что стоимость заимствований в Китае в 1,5-2 раза выше, чем в США и ЕС, а сроки кредитования в большинстве случаев заметно ниже. И даже не в том, что средний размер займов ниже, а динамика ставок во многом определяется поведением стоимости кредитных ресурсов в долларах и евро на мировом финансов рынке.  Это всё технические вопросы, которые вполне можно решить, или, на худой конец, с ними можно свыкнуться.

Принципиально важно то, как ставится вопрос: никаких позитивных изменений на внутреннем финансовом рынке России не произойдёт. Центральный Банк продолжит бороться с ростом цен на импортные овощи и фрукты повышением процентных ставок и удорожанием кредита, тем самым уничтожая малый и средний бизнес, а также промышленность и сельское хозяйство; Минфин России с ещё большим упорством будет ужесточать «бюджетное правило», стерилизуя не только инфляционную денежную массу (которая вообще перестала расти), но и стерилизуя экономический рост и промышленность; а Правительство России будет имитировать бурную псевдопатриотическую деятельность, на словах борясь с Западом, а на деле удерживая Россию в кандалах транснационального капитала (отказ руководства России от выхода из ВТО и возрождения валютного регулирования и контроля это наглядно продемонстрировали).

Рублёвые кредитные ресурсы по-прежнему будут оставаться непозволительно дорогими (в 2,5-3 раза выше средней нормы рентабельности – 18-22% против 6-7% соответственно), сроки кредитования не будут превышать 2-3 лет, размер кредита будет оставаться критически маленьким, инвестиционно-банковская системы России продолжит оставаться маломощной и неспособной обеспечить экономику и производителей рублёвыми кредитными ресурсами. В Правительстве вообще не считаю странным, что российские компании и банки ищут деньги за рубежом, а не внутри России.

Возможно, в таком случае и при таких суицидальных подходах российских властей к денежно-кредитной и налогово-бюджетной политике, России было бы проще, а компаниям выгоднее вообще отказаться от собственного Центрального Банка и Минфина и открыть филиал Народного Банка Китая или ФРС США на территории России. По крайней мере, для отечественных производителей, для которых сегодня закрыт доступ на внешние рынки ссудного и акционерного капитала, это означало бы, что они получат возможность привлекать доступное финансирование и нормально развиваться.

Совершенно очевидно, что все более-менее крупные, рентабельные, экспортноориентированные предприятия, генерирующие валютный денежных поток, будут продолжать занимать деньги за рубежом. А все остальные, кому не повезло сесть на трубу и извлекать ренту (природно-сырьевую, монополистическую или административную), будут отрезаны от инвестиционных ресурсов и продолжат сидеть на сухом пайке и безденежье.

Ситуация с Роснефтью наглядно продемонстрировала, что российские власти не готовы и не хотят менять сложившееся статус-кво: Россия продолжит оставаться чистым донором и нетто-кредитором мировой экономики по линии государства - Минфин продолжит с редким упорством и энтузиазмом обескровливать российскую ослабленную, сырьевую, архаичную экономику низких переделов под лозунги борьбы с инфляцией, пополняя пресловутую нефтегазовую подушку безопасности (Резервный фонд и ФНБ). Тогда как по линии компаний и банков Россия продолжит оставаться чистым должником (т.е. дебитором) международных ростовщиков, создавая спрос на доллары и евро. Российские компании и банки, лишённые доступа к дешёвым рублёвым кредитным ресурсам и инвестициям внутри страны, будут вынуждены влезать в долговую петлю иностранных банкиров, наращивая заимствования за рубежом.

Под руководством либерал-реформаторов Россия была превращена в колонию: если до недавнего времени РФ была сырьевым придатком, рынком сбыта и вечным корпоративным должником преимущественно для Запада, то теперь становится таковым для Китая. Никаких радикальных изменений в статусе не происходит – просто, меняется вектор финансовых потоков и бенефициаров, в чьих интересах перераспределяется национальное богатство России.

К вопросу о финансово-экономическом суверенитете: это не китайские компании и банки судорожно ищут, где бы им взять деньги и с протянутой рукой идут в Россию, прося предоставить им заём и рефинансировать внешние обязательства перед американским и европейскими банками. Это не китайские нефтегазовые гиганты просят предоставить им рублёвый заём. И не китайские металлургические корпорации спешно бегут на российский фондовый рынок с проспектами эмиссии, стремясь найти новый источником финансирования после закрытия западного рынка капитала. Это не российские госбанки кредитуют промышленные гиганты и инфраструктурные корпорации из КНР. Это Китай даёт взаймы России деньги, когда Правительство России по-прежнему захлёбывается от притока нефтедолларов: по состоянию на июль2014г. неиспользуемый остаток средств Минфина на счетах Федерального казначейства составляет 8,2 трлн. рублей!

Вопрос не в том, что в России нет денег ничего нельзя сделать. А в том, что у денежных и финансовых властей нет желания менять статус-кво, слезать с иглы внешних займов, преодолевать неоколониальную зависимость от системы нефтедоллара и создавать мощную и устойчивую национальную рублёвую инвестиционно-банковскую систему.

Совершенно непонятно, о какой полноценной конкуренции и ответных санкциях против Запада может быть речь в ситуации, когда у России нет самого главного – своей собственной национальной денежной единицы, национальной системы внутреннего кредита и независимого Центрального Банка?! Это нонсенс. Даже крупнейшая российская нефтегазовая корпорация, которой наряду с Газпромом поручено заниматься разработкой и осваиванием стратегических запасов нефтегазового сырья на Арктическом шельфе и в Восточной Сибири, не имеет возможности занимать внутри России.

При этом необходимо отдавать себе отчёт в том, что российская экономика и промышленность не ограничиваются Роснефть или любой другой крупной вертикально интегрированной сверхприбыльной сырьевой корпорацией. Если нефтегазовые гиганты и госбанки всё-таки получат возможность занимать средства в Азиатском регионе, то подавляющая часть всех остальных компаний и промышленных предприятий такой возможности лишены. Раньше для них были закрыты рынки капитала в ЕС и США, теперь им будет закрыт доступ на долговой рынок Китая или любой другой нейтрально настроенной по отношению к России страны.

Мы продолжим видеть ситуацию, когда львиная доля инвестиций будет сконцентрирована в руках десятка крупнейших естественных и квазиестественных монополий, которые будут наращивать внешние займы в юанях. Тогда как малый и средний бизнес либо вообще свернёт капитальные вложения в экономику и будет проедать свой оборотный и основной капитал по мере разрастания кризисных тенденций в экономике и сжатия внутреннего платёжеспособного спроса. Либо, как и раньше, источником минимально необходимых для поддержания жизнедеятельности инвестиций будут оставаться собственные средства предприятий в виде нераспределённой чистой прибыли.

Однако беда в том, что прибылей этих становится всё меньше по мере погружения экономики в кризисное состояние, опережающего роста тарифов в регулируемых отраслях, роста процентных ставок и повышения фискальной нагрузки на экономику со стороны Правительства. Размер доходов организаций неуклонно снижается на протяжении последних 2,5 лет. Хуже того, за последние 7 лет – с 2006 по 2013гг. – размер рентабельности российских организаций упал более чем в два раза (с 12,5 до 6,2%). Если раньше, в период «тучных нулевых» и перманентного экспоненциального роста цен на нефть, до 55% всех капитальных вложений компаний финансировалось за счёт собственных средств, 25% покрывалось за счёт бюджетных ресурсов и лишь 15% за счёт кредитных ресурсов, то теперь денег может не оказаться вовсе.

Причём денег вообще никаких: ни своих, ни чужих, ни государственных. И за это нужно сказать отдельное спасибо Минфину и Центральному Банку России, продолжающим исполнять рекомендации МВФ и ставить эксперименты по насаждению в России разрушительных принципов «Вашингтонского консенсуса».

Ни внутренних заёмных, так как Центральный Банк России и Минфин делают всё возможное, чтобы рублевый кредиты были дорогие, тем самым подавляя любую созидательную экономическую активность и инвестиции. Ни внешних, так как западные рынки капитала ускоренно закрываются, а получить кредитные средства в Китае значительно сложнее и только на худших условиях. Ни собственных, так как рост производственных издержек, сжатие внутреннего платёжеспособного спроса, снижение доходов россиян, обострение конкуренции с продукцией зарубежных производителей (прежде всего, азиатских), повышение налоговой нагрузки и рост процентных ставок подрывают финансовое состояние хозяйствующих субъектов и не оставляют им ресурсов для инвестиций.

 
Статья прочитана 401 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!