Феодальная Россия

Феодальная Россия

Богатство государства можно измерить нищетой самых бедных его граждан. Надеюсь, что никто из великих экономистов этого не говорил, поскольку я рассчитываю на Нобелевку по экономике за эту теорию. Шутка, разумеется.

Буржуазная экономическая мысль возводит в подобный индикатор средний класс — дескать, государство сильно именно средним классом, в теории именно он является столпом общества и опорой экономики страны. Этот класс — основа экономики потребления, когда нескончаемая погоня за новыми и постоянно обновляющимися «вкусняшками», кои олицетворяют видимость успешности, делает из человека белку в колесе, бегущую ради невидимой цели. Но из этого пелотона, который гонится за миражом успешности, а заодно разгоняет экономику потребления, постоянно выпадают уставшие бегуны, которым просто-напросто не хватает энергии для гонки. Современная энергия — это деньги.

К самым бедным гражданам отношу не бомжей и нищих-попрошаек, а работающих людей, которые получают за свою работу деньги. Это, на мой взгляд, более честный подход к измерению богатства государства, чем считать ВВП, ВРП и прочие аббревиатуры, мультипликаторы и коэффициенты с индикаторами, которыми так любят баловаться российские экономисты.

Есть в Саратовской области Лысогорский район, в котором кроме районного центра есть и прочие сёла. Район, как район. Кто бывал в не самых богатых районах области, по сути, видел и все остальные. Озинки, Ивантеевка, Алгай, те же Лысые Горы мало чем отличаются друг от друга, как и от тысяч других российских районов и сёл в них. Так вот, чтобы добраться из райцентра до села Ключи, пришлось минут двадцать ехать по полям. Чисто теоретически асфальтированная дорога туда есть, но местный житель, рисуя карту, отметил, что «ехать надо по полевой дороге — она лучше». И сразу перед глазами встала картинка из чёрно-белых советских фильмов о жизни колхозников, где грузовик везет на уборку урожая бригаду с радостными песнями и столбами пыли, с той лишь поправкой, что с эпохи того кино минуло больше чем полвека. Перевру слова одного французского императора и скажу, что все боятся времени, а сельские дороги боятся его больше всего. Они просто исчезли вслед за той страной, в которой их построили.

Как оказалось, исчезли не только дороги. Жительница села рассказала нам, что, приехав сюда 16 лет назад работать зоотехником, столкнулась с тем, «что жить было негде, подселили к одной бабушке на время, пока не решится проблема с жильём». Сейчас, по её словам, такой проблемы в селе нет — «заброшенных домов предостаточно, живи, где хочешь. Домов-то предостаточно, а вот работать негде, денег нет, будущего, видимо, тоже нет…».

Семья у неё большая: кроме мужа ещё пятеро детей. Ни под какие социальные программы нашего дорогого социально-ориентированного государства они не попадают. «Ведь вы с мужем работаете, ну, а дети… Нам, конечно, не говорят, раз нарожали, так и сами разбирайтесь, но между строк это вполне читается». Работа есть, но денег нет. Того, что они с мужем зарабатывают, едва хватает на оплату коммунальных услуг.

Вот и получается, что в XXI веке, когда космические корабли Илона Маска бороздят космос, японцы запускают беспроводные сети пятого поколения со скоростью передачи данных 19 мегабит в секунду, а в Петербурге строится футбольный стадион стоимостью 43,8 миллиарда рублей, семья в селе Ключи Лысогорского района Саратовской области целиком и полностью зависит от собственного подсобного хозяйства. Причем в этом самом подсобном хозяйстве работают все члены семьи, невзирая на пол и даже на возраст. Понятно, что эти люди не бездельники, севшие на лавочку у дома и ждущие от государства социальных плюшек. Более того, в разговоре со мной у них постоянно проскакивали фразы: «мы никому не верим» и «государство нас не замечает».

И ещё раз повторю: не думаю, что это какие-то особенные люди нашей страны. Таких сёл, в которых проживают миллионы «ненужных государству людей», сотни в области и многие тысячи в России.

«Вам если денег хочется, идите бизнесом заниматься», — сказал кто-то из «мудрейших». Я так понимаю, что это мечта нашей власти, которая случайно была озвучена: чтобы всё население бизнесом занималось, а не клянчило у государства какой-нибудь социальной поддержки. Пусть каждый дома сидит — кто плюшки печёт, кто вышивает, кто медь во дворе плавит… А потом на перекрёстке дорог пусть торгуют друг с другом, не забывая тут же государству десятину с проданного отдавать.

Пока страна жировала на бочке нефти по сто баксов и обсуждала растущее геополитическое влияние России на международной арене, проводила Олимпиаду и готовилась к чемпионату мира по футболу, «рокирнули» двух президентов и сменили кучу губернаторов, мы пропустили то, что миллионы граждан самого лучшего государства на Земле скатились в феодальный строй.

Есть теория, гласящая, что нет одной единой страны как социально-экономической единицы, а есть несколько: страна больших городов, страна средних промышленных городов и периферия, т.е. та самая феодальная Россия. А это, между прочим, гигантская территория, на которой проживает почти 40% населения.

Гигантская территория с постоянно уменьшающимся и стареющим населением. Молодёжь бежит в города — там в теории есть возможность работы и потенциал развития. На деле же это не так, поскольку во все социальные лифты в стране давно пропускают только по родственному фейсконтролю.

Как правило, такие люди совершенно аполитичны, редко голосуют. Что, кстати, косвенно подтверждается гигантскими цифрами поддержки кандидатов от власти. «Я никогда не ходила на выборы», — сказала нам одна из жительниц села. Их можно понять — сельское хозяйство не зависит ни от формы власти, ни от фамилии властителя. Пшеница и скотина одинаково росли и растут как при Николае II, Леониде Брежневе, так и при Владимире Путине. А раз их не интересует политика, то и протестный потенциал жителей феодальной России мал — прежде чем протестовать, надо разобраться в том, кто виноват.

Итак, если, согласно моей теории, определять богатство и социальный строй государства по самым бедным работающим, то получается, что Российская Федерация сегодня крайне бедная феодальная страна с экономикой подсобного хозяйства. Французский мыслитель Денни Дидро, живший в XVIII веке, обозвал тогдашнюю Россию «колоссом на глиняных ногах». Обидное прозвище для россиян того времени, но обидней то, что спустя почти три сотни лет мало что изменилось. А ужаснее всего то, что ничего менять и не планируется. По крайней мере, для тех людей, которых я вывел в индикаторы теории. А значит, их бесконечный бег продолжится.

Но в отличие от представителей экономики потребления они бегут не за «вкусняшками» из гламурной жизни, а за тем, чтобы выжить. Государство же вместо того, чтобы чуть притормозить скорость колеса и дать хотя бы отдышаться, раскручивает его всё быстрее и быстрее.

А ведь эти люди не просят ничего сверхъестественного. Им просто хочется работать и получать за свой труд достойную заработную плату. Но в феодальной России нет такой возможности, и феодальная власть даже не хочет эту возможность им предоставить. В феодальной России власть не знает своего народа.

Денис БУЛАНОВ

 
Статья прочитана 228 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!