«Они балансируют на грани» Бедных россиян становится все больше. Многие никогда не выберутся из нищеты

«Они балансируют на грани» Бедных россиян становится все больше. Многие никогда не выберутся из нищеты

По официальным данным, сегодня 22 миллиона из 146 миллионов россиян считаются бедными. Один из главных рисков нищеты — это дети: чем их больше, тем больше шансов у семьи оказаться за чертой бедности. Избранный на новый срок президент Владимир Путин объявил главной задачей правительства борьбу с бедностью. В чем уникальность российской бедности и почему в первую очередь надо ликвидировать детскую нищету, «Ленте.ру» рассказала заведующая лабораторией Института социального анализа и прогнозирования (ИНСАП) РАНХиГС Елена Гришина.

Фото: Yannis Behrakis / Reuters

«Лента.ру»: Количество бедных растет?

Гришина: По данным Росстата, у нас сейчас около 20 миллионов бедных. Бедность в России снижалась с 2000-го по 2012 год, затем начала постепенно расти. В 2016-м уровень бедности вырос с 10,8 до 13,4 процента по сравнению с 2013 годом. Это обусловлено сокращением реальных доходов населения. Но самое печальное, что этот рост особенно выражен среди несовершеннолетних. Как показывает статистика, в 2016 году доля бедных детей составляла 22 процента — то есть среди детей бедных в полтора раза больше, чем среди основного населения.

Если ребенок бедный — значит, и вся его семья испытывает лишения?

Чем больше детей в семье, тем выше риск лишений. Семьи с детьми — самая массовая группа бедных. Они составляют более половины от общего количества семей, чьи доходы ниже прожиточного минимума. Например, среди семей, которые не могут оплатить непредвиденные расходы, ничего не продавая и не занимая, доля имеющих на иждивении одного-двоих детей составляет 66 процентов. Но если детей трое и больше, этот риск увеличивается до 78 процентов. По нашим данным за 2017 год, половина всех многодетных семей в России — бедные. При этом среди обычных семей с детьми за чертой бедности — 25 процентов, то есть в два раза меньше.

Резкий рост курса доллара и инфляция, которые мы наблюдаем в последнее время, могут привести к увеличению доли бедных?

Цифры говорят о том, что в 2017 году, по сравнению с 2013-м, реальные денежные доходы населения снизились на 11 процентов. В феврале этого года они начали расти. Как ситуация будет дальше развиваться в связи с международной политикой — не берусь предсказывать. Но хочется оптимистично смотреть на жизнь.

Какими доходами располагают бедные семьи?

Стандартное определение бедности по Росстату — это доход ниже прожиточного минимума. В разных регионах он свой. Сумма зависит еще и от категории населения: работающие, пенсионеры, дети. В третьем квартале 2017 года прожиточный минимум в среднем составлял 10 328 рублей на человека. Грубо говоря, складываем все имеющиеся доходы и делим на количество членов семьи. Если полученный результат меньше — семья за чертой.

Можно ли назвать самые бедные регионы в России?

Традиционно это Республика Тыва: там доходы почти половины населения ниже регионального прожиточного минимума. Также к бедным территориям можно отнести Алтай, некоторые регионы Кавказа.

Бедность бывает разная. Кому-то не хватает денег на продукты, а кто-то в кино не может пойти. О каком уровне бедности идет речь?

В прошлом году мы проводили исследование характеристик депривационной бедности, то есть бедности по лишениям. Более половины домохозяйств с детьми из-за недостатка средств не могут поменять старую мебель на новую; около трети имели в течение года задолженность по оплате жилищно-коммунальных услуг; примерно 20 процентов не могут позволить себе хотя бы через день есть блюда из мяса, птицы, рыбы.

То есть голодают?

Особенность российской ситуации в том, что у нас большая группа семей балансирует на грани. Они либо над чертой бедности, либо чуть-чуть под ней. Сейчас примерно 20 процентов семей с детьми имеют доход чуть ниже полутора прожиточных минимумов на человека. Это значит, что при малейших экономических сложностях — потеря работы кормильцами, болезнь — эти семьи сразу же попадут в категорию бедных. При этом помочь «балансирующим» выбраться из ямы гораздо легче, чем тем, кто в ней сидит давно.

Потому что у них еще не сформировалась привычка к бедности?

Да, речь тут скорее идет о малодоходности. Но если государство такие семьи не будет поддерживать, то постепенно может сформироваться социальное дно. Зарубежные исследования показывают, что дети, выросшие в бедности, с большей вероятностью так и остаются бедными. Потому что у них отсутствовали стартовые условия, чтобы занять в жизни лучшую позицию. У детей из бедных семей не создан человеческий капитал: у них хуже образование, так как их семьи не могут оплачивать им репетиторов, водить на платные кружки. У них часто хуже здоровье, так как у родителей нет возможностей водить их к платным врачам и покупать дорогостоящие лекарства. То есть у детей из бедных семей не заложен фундамент для жизни.

Чтобы помочь таким семьям, мы предлагаем государству применять другие подходы для социальной поддержки. Сейчас в основном используется монетарный принцип, то есть статистика бедности учитывает лишь доходы. Но это не дает государству сформировать представление о факторах бедности, что именно требуется таким семьям. Поэтому для определения бедности правильнее будет использовать многокритериальный принцип.

Какие критерии вы предлагаете учитывать для характеристики бедности?

Мы рассматривали семь направлений депривации: имущество, питание, финансовое положение, здоровье, социальная интеграция, образование и развитие детей, жилищные условия. Как показало исследование, низкие риски депривации наблюдаются в семьях, где родители имеют высшее или неполное высшее образование, семьях с работающими отцами, а также у тех, кто проживает в городах-миллионниках.

Высокие — у неполных и многодетных семей, а также у тех, где родители имеют образование ниже начального профессионального или старше 50 лет. Анализ показал, что 26 процентов семей с высокими депривационными рисками переживают социальную исключенность из общества. У многих нет родственников и знакомых, которые могут помочь деньгами или услугами при возникновении проблем.

Почему? У них маргинальное окружение, которое не хочет им помогать?

Тут ситуация проще, мне кажется. Это раньше домохозяйство состояло из нескольких поколений. И бабушки, и прабабушки, и дедушки — все жили в одном доме, все друг другу помогали. Но сейчас уже не так. В больших городах самостоятельные семьи испытывают сложности с помощью.

У родителей существует большой запрос на поддерживающие услуги от государства. Например, сопровождение детей на кружки, прогулка с детьми, пока мама что-то делает по хозяйству, доставка детей в поликлинику. Это все очень востребовано. Если это социально уязвимые семьи, то у них нет ресурсов, чтобы найти для этих целей няню.

Уровень образования вы указываете в числе главных рисков бедности. Но у нас в последнее время складывается стереотип, что от диплома мало что зависит.

Наличие диплома — практически базовое требование сегодня при устройстве на работу. Когда у людей действительно очень низкий уровень образования, они могут быть заняты, как правило, только неквалифицированным трудом либо попадают в сферу неформальной занятости и сразу же лишаются защиты Трудового кодекса. К тому же у людей с серыми доходами — двойной риск. В некоторых регионах сейчас стали отказывать в социальной помощи гражданам, которые не могут официально подтвердить свою занятость. Там приняты программы, в соответствии с которыми гражданин трудоспособного возраста лишается права на получение детских социальных выплат, если он не может принести формальную справку с работы или с биржи труда.

Такие чиновничьи установки можно расценивать как людоедские.

Их можно понять. Случаи, когда люди занимаются бизнесом, получают существенный, но недекларируемый доход и претендуют на социальную помощь государства, не так уж редки. Официальные справки о занятости могли бы стимулировать людей выбираться из тени. Но это может сработать только при условии возможностей для перехода работника в формальный сектор экономики. Если у человека недостаток образования — кто его на работу возьмет? Или, допустим, мать не имеет возможности выйти на официальную работу, так как не с кем оставить детей, а в детсадах мест нет. Значит, государству необходимо больше работать над созданием программ адресной социальной помощи.

Адресная социальная помощь у нас в последние годы активно пропагандируется. Разве не все регионы успели на нее перейти?

Сейчас под воздействием бюджетных ограничений регионы переходят на адресную поддержку достаточно активно. Давно реализуемые программы — это региональные пособия на детей до 16 лет из малоимущих семей и жилищные субсидии. Эти пособия, как правило, предоставляются с учетом нуждаемости.

С учетом сегодняшней экономической ситуации регионы заинтересованы вводить как можно больше критериев нуждаемости. Но беда в том, что эти критерии применяются в основном к семьям с детьми. Для остальных получателей социальной помощи это редко используется.

Почему?

Допустим, взять чернобыльцев или ветеранов. Если будут выплачивать соцпомощь не всем, сразу возникнут вопросы: ограничивают компенсацию за причиненный ущерб здоровью или меньше оценивают заслуги? То есть у чиновников просто не хватает отваги ввести критерии нуждаемости для заслуженных категорий. Получается, что семьи с детьми — одна из немногих категорий, которые регионы могут трогать.

Предполагалось, что адресность даст возможность больше помогать нуждающимся. А на деле государство, наоборот, уменьшает количество получателей бюджетной поддержки. Но при этом размер соцпособий тоже не растет, а с учетом инфляции фактически снижается.

Такая проблема есть, но она существует не отдельно в каких-то регионах, она общая, и связана в основном с дефицитом бюджетных средств и с несовершенством законодательства. Действительно, критерии нуждаемости задумывались для того, чтобы повысить размер помощи тем, кому она необходима. Сейчас те же региональные пособия на детей до 16 лет в среднем менее 500 рублей. Это практически ничего. Вряд ли эта сумма поможет преодолеть семье финансовый кризис.

Нужно перестраивать систему. Не завязываться лишь на материальных выплатах, а развивать социальные услуги и предоставлять целевые сертификаты с учетом нужд семьи. Допустим, сломалась у многодетной семьи стиральная машина... Регионы могли бы сделать какие-то целевые сертификаты на приобретение товаров длительного пользования для семей.

Чем отличается структура бедности в России от других стран?

Одно из отличий — у нас много работающих бедных, то есть людей, которые работают, но у них маленькие зарплаты. В других странах обычно риск оказаться в бедности выше у тех, кто не находится на рынке труда. То есть работа там — значимое преимущество, шанс выбраться из ямы.

Есть ли в других странах нестандартные практики помощи малообеспеченным семьям с детьми?

Кроме пособий, на Западе очень распространены программы социального контракта: это когда государство оказывает нуждающимся помощь на каких-то определенных условиях. В России в некоторых регионах это также практикуют, но пока широко такой способ помощи не распространен. Например, в сельской местности дают средства на организацию подсобного хозяйства. Семья покупает корову, растит ее, продает молоко. Или выделяются средства на покупку швейной машины, чтобы они могли шить и продавать свою продукцию.

Такая помощь более эффективна?

Считается, что да. Такие программы дают стимул к преодолению трудной жизненной ситуации. То есть мы даем нуждающемуся не рыбу, а удочку.

https://lenta.ru/articles/2018/04/17/bednost_deti/

 

 
Статья прочитана 59 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!