С.П. Обухов: Чем больше нищих — тем прочнее режим Путина

С.П. Обухов: Чем больше нищих — тем прочнее режим Путина

Почему Кремль устраивает, что уже четверть жителей РФ экономят на еде?

Обухов Сергей Павлович
Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, д.полит.наук

Рост цен заметен, наверное, всем. Но только теперь появились данные Росстата за 2018-й год по динамике потребительских цен на 1 тысячу товаров и услуг. И эти цифры шокируют.

Так, по итогам прошлого года общий уровень инфляции составил 4,3%. Однако темпы роста цен на товары и услуги инфляцию многократно превзошли.

Сильнее всего подорожали пшено и капуста — на 73,6% и 72,8% соответственно. Это означает, что рост цен на них превысил инфляцию почти в 17 раз!

Третье «почетное» место заняло моторное топливо (в основном, бензин) — 30,8%.

Недалеко ушла группа продуктов, которые ежедневно бывают на столе практически в каждой российской семье: сахар (28,3%), яйца (25,9%), лук репчатый (23,7%), свекла столовая (23%), куры охлажденные и мороженные (20,7), морковь (20%).

Что символично, сильнее всего из лекарств подорожал валидол (60 мг, 10 таблеток) — на 23,6%.

Заметим: этим витком подорожания дело не кончилось. В 2019-м цены выросли еще сильнее. В январе рост цен на продовольственные товары составил 5,5% - и это, как отмечал Росстат, после «существенного снижения» инфляции во второй половине 2017 — первой половины 2018 года. Конкретно в январе существенно подорожали следующие виды плодоовощной продукции: помидоры (на 17,2%), капуста белокочанная (14,1%), огурцы (13,4%), виноград (12,1%), картофель, лук репчатый и морковь (6,4−7,5%).

Валидол, кстати, в январе подорожал более чем на 10%.

ЦБ тогда объяснял рост цен на продукты «восстановительной» продовольственной инфляцией. Прокремлевские аналитики уверяли, что дальнейшего роста не будет.

Но они снова ошиблись. В мае 2019-го выяснилось, что цены на бензин в среднем по стране выросли на 17,5%. Наибольший рост был замечен в Сибири и на Дальнем Востоке. Премьер Дмитрий Медведев поручил проверить, не нарушили ли нефтяные компании соглашение с правительством. Но вице-премьер Дмитрий Козак злоупотреблений не нашел.

Не видит злоупотреблений и антимонопольная служба.

Замглавы ФАС Андрей Цыганов отметил, что цены на продовольственные товары должны расти, чтобы производители могли «получать адекватную прибыль и развиваться». Он отметил, что у ФАС появились бы вопросы, если бы цены не менялись. По его словам, это могло бы свидетельствовать о наличии картельного сговора на рынке.

«Понятно совершенно, что для потребителя плохо, когда цены растут. Но потребитель тоже должен понимать, что если цены будут все время низкими, то развития не будет», — сказал Цыганов.

А пока производители выжимают «адекватную прибыль», граждане затягивают пояса.

Согласно майским данным Росстата, почти половине россиян хватает денег только на еду и одежду. 48% семей не могут приобрести товары длительного пользования. Купить все, что считают нужным, могут только 3% россиян. Доля респондентов, которым приходится ограничивать себя во всем, особенно высока среди молодых семей — это 59%.

В конце мая вышло и другое исследование: социологи «Ромира» подсчитали, что количество россиян, которые экономят на еде, за последний год увеличилось до 24%. Больше, чем на еде, россияне экономят только на путешествиях (29%). Только 17% респондентов сообщили, что ни на чем не экономят (в 2017-м их было 18%, в 2018-м — 24%).

Что происходит в России с ценами, станет ли дорожающее продовольствие детонатором социального взрыва?

— В России — инфляция издержек, и создают ее естественные монополии, — считает секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов. — Чтобы эта инфляция снизилась, нужно разбираться, что происходит в госкорпорациях, а также с банковскими кредитами. В каком-то смысле рост потребительских цен — лишь финишная прямая всех этих безобразий.

Ключевая беда, на мой взгляд, в том, что страной у нас заправляют банкиры. Поэтому цены и дальше будут только расти. Просто потому, что любая прибыль менял и ростовщиков — это убыток для реального производства.

«СП»: — А что именно происходит в госкорпорациях?

— Поясню на примере. 25 крупнейших российских компаний, по подсчетам Forbes, выплатили в 2018 году премии своим топ-менеджерам на 54,5 млрд. рублей — это бюджет Брянской области с населением 1,5 миллиона человек. Получается, топ-менеджеры, а это всего около 100 человек, жрут за всю Брянскую область.

Или еще хороший пример: у клана Арашуковых, замначальника ГУ экономической безопасности и противодействия коррупции МВД полковника Дмитрия Захарченко, а также сотрудника управления «К» ФСБ полковника Кирилла Черкалина нашли, в общей сложности, около 1 млрд. долларов наличных денег. Миллиард долларов на трех человек — это, по-моему, запредельная история.

Все это хорошо показывает: в сохранении нынешней ситуации, включая рост цен, заинтересован очень узкий круг лиц. По сути, мы имеем дело с больной экономикой, в которой сидят паразиты и высасывают ресурсы. Достаточно напомнить: по экспертным оценкам, до конца 2019 года из РФ будет выведено столько денег, что их хватило бы на строительство 24 мостов в Крым.

Эти потери в экономике как-то надо компенсировать — отсюда и высокая потребительская инфляция.

«СП»: — 5 июля в Банке России заявили, что годовая инфляция в июне составит менее 5%. Откуда такие цифры, если Росстат показывает рост цен на продовольствие?

— Инфляция у нас считается, как средняя температура по больнице. Средняя зарплата, кстати, тоже. Хотя все понимают, что ключевым показателем является медианная зарплата (половина людей получает зарплату ниже этой величины, а половина выше). В 2018 году, по оценкам РИА Рейтинг, она составляла всего 26,9 тысяч рублей в месяц. Согласитесь, это очень скромная сумма.

Повторюсь: сейчас бал правят ростовщики. Скажем, деньги не напрямую дают сельхозпроизводителям — или просто производителям — а компенсируют рост банковской ставки. То есть на уровне государственной политики заложено, что изначально следует кормить ростовщика.

Причем, эта ситуация в обществе даже не обсуждается. В наших либеральных СМИ принято писать, сколько раз в сторону Путина благосклонно посмотрел Дональд Трамп на саммите в Осаке. И не принято говорить, что у нас народ втихую раздевают, и затягивают ему на шее ценовую удавку.

На деле, все сводится к одному: приструнить 100−200 тысяч сверхбогатых в России, плюс еще около 1−1,5 миллиона граждан, которые кормятся за счет сверхбогатых. Кто решится на это — тот и получит поддержку общества.

Путин, замечу, уже точно не решится.

«СП»: — В России неуклонно растет доля тех, кто живет на грани нищеты и экономит на еде. Насколько это подрывает стабильность, которую Кремль традиционно ставит во главу угла?

— Никак не подрывает. Чем больше нищих — тем прочнее, я считаю, нынешняя власть. Я обратил внимание на этот парадокс еще в 1996 году, когда анализировал результаты голосования за Ельцина и Зюганова. Тогда самые нищие регионы голосовали за Ельцина.

Нищий человек — обездоленный — полностью зависим от власти, и ему некогда рассуждать. Поэтому все социальные преобразования делает обнищавший средний класс. Та же Октябрьская революция была, по сути, революцией среднего класса — не стоит забывать, что в те годы промышленный пролетариат в Петербурге состоял из образованных граждан, которые хорошо зарабатывали.

«СП»: — Но у нас и средний класс беднеет, но на стабильности это никак не отражается…

— Проблема еще и в растущей атомизации общества, в том числе в неспособности защищать свои права. Сетевая мобилизация где-то работает, а где-то нет. Проблема в том, что с нынешним уклоном во фриланс и гаражную экономику нет концентрации рабочей силы на отдельном предприятии. Прежде эта концентрация и создавала возможности для массовых политических протестных действий.

Именно этим обстоятельством, я считаю, сейчас пользуется власть.

— Проблема роста цен сводится к общей ситуации в экономике, — отмечает президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. — Власти РФ, на мой взгляд, опасаются серьезного мирового кризиса. И озабочены, прежде всего, наращиванием резервов.

Замечу, наши золотовалютные резервы сегодня примерно на $ 50 млрд. больше, чем совокупный внешний долг. А раньше резервы были меньше совокупного долга на $ 250 млрд. Фактически, мы отдали западным кредиторам все, что прежде у них брали. И теперь живем в парадигме, что сами должны платить за все.

При этом в России не созданы условия для внутренних инвестиций — нет независимой финансовой системы, которая могла бы аккумулировать усилия и деньги людей, и трансформировать их в реальные проекты. Фактически, в рамках нынешней системы в России могут быть инвестированы только государственные деньги. Но они, как мы видим, выводятся в кэш и складируются на зарубежных счетах.

В такой обстановке никакой бизнес не будет вкладывать в РФ. Отсюда и проблема роста цен, в том числе на продукты.

 
Статья прочитана 42 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!