Публицист Александр Трубицын: Языки мира

Публицист Александр Трубицын: Языки мира

Полвека назад, 9 сентября 1969 года, в Канаде вступил в действие Языковый Акт, устанавливающий на всей территории страны два равноправных официальных языка – английский и французский.

Александр Трубицын
2019-09-11 18:08

И полвека практики показали: это было мудрое решение, установившее мир и спокойствие в обществе.

Английский язык является родным («материнским» – по западной терминологии, «домашним», на котором говорят дома – по канадской) для 67,1% населения Канады. Французский – для 21,5% населения.

Остальные языки – китайский (для 2,6%), пенджаби (для 0,8%), испанский (для 0,7%), итальянский (для 0,6%) и украинский (для 0,5%) населения.

По исследованиям, которые проводили специалисты Института Гэллапа (США) на Украине родным («материнским», «домашним») для 83% населения является русский язык. И эти данные совпадают со статистикой социальных сетей – подавляющее большинство населения Украины использует свой родной русский язык.

Украинский язык является родным не для 17%, а меньше, так как на землях Польши, Румынии и Венгрии, присоединённых к УССР в 1945 году, не всё коренное польское, румынское и венгерское население было вырезано бандеровцами или депортировано по условиям победителей – оставшиеся предпочитают говорить на своих родных языках.

Кроме того, языки восточной и западной Украины существенно различаются, далеко не каждый, владеющий литературным украинским языком, поймёт, что значит на западенском диалекте «з цымборамы нахтэмы ракоши» или «наймыся уступыть з пуття парадныця».

И вот захватившие власть на Украине нацисты начинают навязывать большинству родной язык меньшинства – под вопли о «приверженности европейским ценностям»!

Простите – принуждать большинство к отказу от родного языка, языка, который они узнали от матери, языка, на котором говорят – это «европейская ценность»?

А сами нацисты – для большинства которых родной язык всё же русский – не чувствуют себя идиотами, кривляясь и фиглярничая, чтобы «розмовляты дэржавною мовою»?

В Канаде уже полвека мирно и бесконфликтно уживаются английский и французский языки, которые куда менее схожи, чем русский и украинский. Француз не поймёт англичанина без переводчика, как и француз англичанина. А вот русскому и украинцу переводчик не нужен. Вспомним популярный в советское время эстрадный дуэт Тимошенко и Березина – долговязый меланхоличный хохол Тарапунька и маленький шустрячок-русачок Штепсель. Тарапунька говорил только «на мове», Штепсель – только по-русски, и они не только понимали друг друга – их понимали все зрители Советского Союза. А ведь юмор – вещь тонкая, не всякий переводчик способен его передать.

Языковая политика в советское время была залогом мира на Украине.

Исторически сложилось так, что русский язык был языком города, городской культуры, науки и промышленности. А украинский – языком села, фольклора и сельского хозяйства. В его лексиконе просто не было слов, относящихся к физике и математике, технологиям и искусству.

Именно поэтому большевики создали в 1921 году ИУНЯ – Институт Украинского Научного Языка. Сотни сотрудников в шести отделах – естественном, техническом, сельскохозяйственном, социально-историческом, правовом и художественном сочиняли и придумывали новые слова. В десятках секций целыми днями сочиняли новые слова «на мове» в области ботаники, геологии, географии, зоологии, математики, медицины, метеорологии, физики, химии, путей и мостов, гидротехники, механики, строительства, электротехники, горной промышленности, сельскохозяйственного машиноведения, автомобильной и авиационной техники, социологии, экономики, педагогики, психологии, филологии, философии, делопроизводства, археологии, архитектуры, живописи, скульптуры, художественной промышленности, музыки, театра – это обширный, но далеко не полный список секций. По всем этим направлениям – а это примерно 80% современного лексикона – в украинском языке просто не существовало слов, не было понятий об этих вещах.

Через пять лет карточный материал института – придуманные слова и их использование – составил два миллиона единиц.

Поэтому русский и украинский языки на Украине в советское время мирно уживались и дополняли друг друга. Был реальный билингвизм – все прекрасно понимали друг друга, все официальные документы оформлялись на двух языках, за столом пели украинские песни, на работе говорили по-русски.

Собственно, этот исторический опыт и переняли канадцы, подписав Языковый Акт, устанавливающий равноправие двух основных языков, не принуждая ни англоязычное большинство, ни франкофонное меньшинство, проявив цивилизованный, как в СССР, подход.

Отмечу, что «мягкая украинизация» шла на Украине всегда.

Украинский язык учили со второго класса – и до сих пор помню, что первый раз моих родителей вызвали в школу за то, что я, русскоговорящий мальчик, поправил учительницу, которая неправильно перевела украинское слово. Поправил-то верно, но наказали «за подрыв авторитета».

Про Незнайку, капитана Немо, даже Печорина впервые прочитал на украинском языке – лучшие книжные новинки и классику переводили «на мову», издавали в прекрасном полиграфическом качестве. А на русском языке всё это было «дефицитом». Во всех книжных магазинах и газетных киосках определённый процент печатной продукции был «на мове» – и неважно, что после годов, проведённых на полках магазинов, книги отправлялись в макулатуру: политика требовала затрат.

Это же относилось и к школьным учебникам – для украинских школ учебники были ярче и красочнее, на лучшей бумаге. И форма школьная была получше у нас – серые гимнастёрки с отложным воротничком, а в украинских школах тёмно-синие кители, точно как у гимназиста Володи Ульянова на известной фотографии. И классы попросторнее, и учебных пособий побольше. Но всё это не воспринималось, как дискриминация – потому что всегда был выбор, была свобода: каждый шёл, куда хотел (или направляли родители).

В магазине «Художественный салон» в центре Днепропетровска тоннами лежали полотенца-рушники, рубахи-вышиванки, шаровары шириной с Чёрное море, шляпы-брыли и прочие доспехи «свидомых украинцев» – и дремали в тишине сонные продавщицы: товара много – покупателей мало.

Все проблемы начались на Украине с того, что меньшинство начало навязывать большинству язык.

Паустовский – великолепный русский писатель, выросший в Киеве и прекрасно украинский язык знающий, написал когда-то: «Петлюра привез с собой так называемый галицийский язык - довольно тяжеловесный и полный заимствований из соседних языков. И блестящий, действительно жемчужный, как зубы задорных молодиц, острый, поющий, народный язык Украины отступил перед новым пришельцем в далекие шевченковские хаты и в тихие деревенские левады. Там он и прожил "тишком" все тяжелые годы, но сохранил свою поэтичность и не позволил сломать себе хребет.

При Петлюре все казалось нарочитым - и гайдамаки, и язык, и вся его политика, и сивоусые громадяне-шовинисты, что выползли в огромном количестве из пыльных нор, и деньги, - все, вплоть до анекдотических отчетов Директории перед народом». (Как тут не провести аналогию с нынешними временами?!)

Высочайший литературный и художественный вкус Паустовского несомненен: ведь даже знаменитая Марлен Дитрих публично, стоя на коленях, целовала его руку, написавшую «Корзину с еловыми шишками» и «Тёплый хлеб»… Но, как программист, занимавшийся языками, могу добавить: украинский язык очень гибкий и мощный (это вычислимые математические характеристики). Однако это относится к тому самому, настоящему народному, не выдуманному в ИУНЯ и прочих скучных заведениях, языку, языку, который сохранялся в далёких шевченковских хатах и тихих деревенских левадах. А петлюровско-бандеровско-иунявский новодел – тяжеловесный и бездарный, как любой выдуманный язык – эсперанто, идо, воляпюк и т.п.

И мир на Украине наступит только тогда, когда прекратится насилие, когда вернётся свобода выбора языка, когда снова равноправными станут язык и мова, как было в советские времена.

Украинские нацисты, как и гитлеровцы, проводят «декоммунизацию», потому советский опыт у них вызывает аллергию. Пусть тогда сошлются на полувековой опыт Канады и подпишут Языковый Акт, устанавливающий равенство русского и украинского языков. И насаждают украинский язык не тотальным принуждением, как нацисты, не строгими лимитами тиражей, как коммунисты, а в свободной конкуренции, создавая украинскую литературу, которая превосходила бы русскую, кино, театр, эстраду, прессу «на мове», которые привлекали бы собой к использованию украинского языка.

 
Статья прочитана 20 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!