Рецепт от бедности: У стариков деньги отобрали, на очереди — дети

Рецепт от бедности: У стариков деньги отобрали, на очереди — дети

Кудрин озвучил идею искать средства для адресной помощи бедным, отменив пособия на ребенка.

Фото: AP/ ТАСС

Для того чтобы можно было эффективно снижать бедность в России, необходимо дополнительно тратить 200 миллиардов рублей в год. Об этом рассказал глава Счетной палаты Алексей Кудрин в интервью ТАСС. По его словам, за чертой бедности в нашей стране живут около 20 миллионов человек, то есть это примерно 10 тысяч рублей в год на человека.

Правда, как водится, начал Алексей Леонидович за здравие, а кончил за упокой. Если сначала речь шла о «дополнительных» 200 миллиардах, то потом выяснилось, что их необходимо выделить из уже существующего объема соцподдержки.

По словам Кудрина, сегодня наша страна тратит на социальную поддержку примерно 11 триллионов рублей в год (75 тысяч рублей на человека) или 11% ВВП. В числе прочего туда входят трансферт в Пенсионный фонд и различные выплаты и льготы для инвалидов, матерей с детьми и других категорий граждан. Но, по мнению главы Счетной палаты, далеко не все эти средства тратятся эффективно, поэтому часть выплат необходимо заменить адресной поддержкой бедных.

К неэффективным тратам Кудрин отнес, например, региональные выплаты и пособия на детей.

«Конечно, для тех, кто действительно нуждается, эти выплаты давно уже не помощь. Например, это касается пособий на детей, которые когда-то вводились в регионах. В некоторых регионах на семью в месяц они до сих пор составляют 200−300 руб. Конечно, эти формы поддержки тоже надо пересматривать», — сказал Кудрин.

Можно было бы понять эту фразу в том плане, что глава СП предлагает увеличить пособия, но нет, ниже он дает понять, что выделение 200 миллиардов на адресную помощь самым бедным предполагает необходимость у кого-то эти деньги забрать.

«Надо честно указать и на непростой деликатный момент. Если мы перераспределяем ресурсы, чтобы адресно бороться с бедностью, значит, эти деньги не достанутся кому-то из тех, кто раньше получал по категориям», — сказал Кудрин.

При этом он оговорился, что по статистике Всемирного банка до адресатов у нас сейчас доходит только 20% помощи. Так почему бы не начать тщательней контролировать траты? Или не изыскать в профицитном бюджете эти дополнительные 200 миллиардов, вместо того, чтобы отбирать их у и без того нищих семей с детьми? Если для Алексея Леонидовича 200−500 ничего не решают, это не значит, что так же думают и получатели пособий.

Борьба с бедностью провозглашена одной из главных национальных задач в России. В 2020 году этот показатель должен упасть до 11,1%, а в 2024-м - до 6,6%. Однако с учетом нынешних реалий это выглядит не слишком выполним. По итогам первого полугодия 2019-го на доходы ниже прожиточного минимума проживает почти 20 млн россиян или 13, 5% населения. Это больше, чем годом ранее, — 13,3% или 19,6 млн.

«Околонулевой рост доходов не позволит нам продвинуться в борьбе с бедностью», — признала зампред Счетной палаты (СП) Галина Изотова в понедельник, 11 ноября. Она напомнила, что рост реальных доходов по итогам того года в лучшем случае составит 0,1%, тогда как в Минэкономразвития изначально обещали 1,9%.

Глава «Союза предпринимателей и арендаторов России» Андрей Бунич убежден, что планы «перераспределения» соцвыплат и введения адресной помощи самым бедным приведут лишь к тому, что число нищих начнет снижать статистически, не в реальности.

— Эта инициатива — продолжение известной идеи внедрения адресной помощи, которую и Кудрин, и Голикова продвигают уже давно. Лозунг вроде бы красивый и сводится к тому, что помощь нужно оказывать действительно бедным, а не кому попало.

Но когда доходит до дела, оказывается, что отличие от нынешней системы в том, что контролирующие органы будут тщательней проверять, бедный человек на самом деле или нет. Эта проверка, скорее всего, приведет к тому, что найдется масса возможностей не признавать человека бедным и не платить ему.

Были идеи при такой проверке учитывать и личное имущество родственников, и денежные переводы, и покупки, и множество других факторов, когда человек вынужден будет доказывать, что он беден. Систему, которую сейчас апробируют на предпринимателях и самозанятых, могут перенести и на бедных.

При таком подходе можно будет победить бедность путем ее ликвидации на бумаге. Бедные-то останутся, но они перестанут числиться таковыми, потому что у них найдут какое-то имущество, например, старую лодку или мопед. А так как это транспортное средство, их автоматически вычеркнут из списка бедных. Все варианты перераспределения к этому и сводятся.

«СП»: — А выделение 200 миллиардов рублей способно улучшить ситуацию?

— Власти будут не добавлять дополнительные деньги, а решать, кому их не давать, хотя логика подсказывает, что бедных у нас много, и это требует дополнительных вложений. 200 миллиардов рублей в нынешней ситуации вполне можно было бы изыскать.

Но у них есть и другой способ борьбы с бедностью. Можно сформулировать критерии таким образом, что под категорию бедных будут попадать совсем уж нищие. И, помогая нищим, социальная система не будет учитывать, что количество приближающихся к черте бедности людей стремительно растет. Может оказаться, что средняя страта общества уменьшается, и к нищим постепенно устремляются еще 30% населения.

Но критерии социальной помощи будут сдвинуты так, что эти люди никогда не смогут рассчитывать ни на какие льготы от государства. Получается, что устраняя проблему в одном месте, они провоцируют ее в другом, и она может стать еще шире и масштабней. У нас огромное количество людей, которые приближаются к этой черте. Часто это работающие люди с детьми, и они оказываются лишенными шанса на какую-либо помощь.

«СП»: — Дополнительные средства на борьбу с бедностью можно было бы найти без перераспределения?

— Борьба с бедностью указана у нас в качестве приоритета и президентом, и правительством, поэтому эти 200 миллиардов вполне можно найти. Они должны быть учтены в бюджете, тем более, что по сегодняшним меркам и при большом профиците — это не такая уж большая сумма.

Даже те деньги, которые были выделены под национальные проекты на этот год, никуда не ушли. Точнее, как минимум половина их осталась не израсходованной. Значит, эти 200 миллиардов рублей точно есть. И они уже должны были быть предусмотрены. Но по какой-то причине этого не происходит. Хотя вместо того, чтобы выделять миллиарды на программы, которые не выполняются, лучше было бы выделить их на ликвидацию бедности. Это хотя бы можно проконтролировать и посчитать.

 Проректор Академии труда и социальных отношений Александр Сафонов убежден, что отмена пособий на детей в пользу самых малообеспеченных не только не решит проблему бедности, но и приведет к снижению рождаемости.

— Адресная помощь не решит проблему бедности в нашей стране, хотя бы потому, что у нас существует такое явление, как работающие бедные. Низкий порог заработных плат родителей, которые имеют зарплату выше официального прожиточного минимума, не дает возможность семье с детьми иметь высокие доходы.

Главным инструментом борьбы с бедностью должно быть повышение зарплат. Это самая устойчивая схема, которая позволяет решить проблему бедности в долгосрочном плане.

В стратегическом смысле низкие зарплаты — это низкие пенсии в будущем. Если не обращать внимание на базовые показатели, которые формируют бедность среди работающих и среди пенсионеров, проблему бедности не удастся решить никогда. Это будет лишь латание тришкиного кафтана — тут забрали, там отдали.

«СП»: — А адресная помощь, о которой говорит Алексей Кудрин, не решит проблему?

— Если применять существующие критерии бедности и ориентироваться только на прожиточный минимум, это ничего не решит. Например, родители могут получать зарплату на рубль выше прожиточного минимума, и это означает, что формально они не бедные, но в реальности — конечно, бедные.

Критерий прожиточного минимума не работает, потому что пороговые значения на 1−2 рубля выше не улучшают ситуацию качественно. А у нас большое количество людей, находящихся в низком пороговом отрыве от официального показателя бедности.

Кроме того, в российской практике прожиточный минимум считается с «грязных денег», то есть не очищенных от налогообложения. Часто получается, что после выплаты подоходного налога человек получает меньше денег, чем минимальная стоимость жизни.

Поэтому второй момент, который нужно решать — переход на расчет уровня бедности с учетом выплаченных хозяйством налогов. Когда мы это сделаем, станет понятно, о чем мы говорим и какое у нас реальное количество бедных.

«СП»: — К чему может привести предложение Алексея Кудрина пересмотреть соцпрограммы помощи и отказаться, например, от пособий на детей?

— Предложения Кудрина строятся в отрыве от других программ правительства. В первую очередь, речь о долгосрочной программе, связанной с демографическим развитием. Демографическая ситуация у нас уже ухудшилась, мы выходим в минус между смертностью и рождаемостью. По прошлому году разрыв составил 200 тысяч человек.

В таких условиях играть этими 200−300 рублями — это разговор ни о чем. Если мы хотим ориентироваться на рождение второго ребенка, мы не должны создавать проблемную ситуацию путем отнятия пособий в пользу чуть-чуть более бедных людей. Потому что даже если у людей доходы выше прожиточного минимума, они понимают, что при рождении второго и третьего ребенка их положение серьезно ухудшится. Поэтому семья будет ориентироваться на рождение только одного ребенка.

Принцип адресной помощи работает только когда речь идет о богатых странах, где дифференциация доходов не такая серьезная, как у нас. У нас же наиболее часто встречающаяся зарплата — в пределах 25 тысяч рублей. Семья с детьми, получающая 50 тысяч в месяц, с точки зрения Кудрина бедной не считается. Но на практике им придется жить практически впроголодь.

Поэтому сначала мы должны определиться, рассматриваем ли мы социальную помощь в отрыве от других программ или нет. Если нет, нужно понимать, какой уровень доходов должен быть у семей с одним, двумя, тремя детьми, и уже из этого создавать критерий нуждаемости.

Предложения Кудрина противоречат программам, нацеленным на повышение рождаемости. Эта экономия сыграет в отрицательную сторону, потому что население, у которого отнимут даже 200−300 рублей, воспримет это крайне негативно. Это восприятие будет иметь долгосрочный характер. Люди подумают, что государство бросает их на произвол судьбы. После повышения пенсионного возраста принимать такие инициативы крайне опасно.

Материал комментируют:

https://svpressa.ru/economy/article/248782/

 
Статья прочитана 16 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!