РУСО: Классовая структура общества позднего капитализма: творческий труд в системе общественного разделения труда

РУСО: Классовая структура общества позднего капитализма: творческий труд в системе общественного разделения труда

Классовая структура общества позднего капитализма: творческий труд в системе общественного разделения труда.

А.И. Михайлов.
2017-12-04 10:58

Разделение труда и обмен.

Как известно классы определяются в первую очередь местом в общественном разделении труда[1], поэтому изучение классовой структуры современного общества естественно начать с рассмотрения разделения труда. Можно сформулировать два подхода к взаимосвязи категорий разделения труда и обмена в рамках марксистской теоретической социологии. Первый — обмен однозначно определяется разделением труда и, по сути, является «лишним» понятием. Для примера возьмем капитализм и феодализм. При капитализме разделение труда есть разбиение процесса производства на отдельные операции и опредмечивание их в машине. Благодаря тому, что машина мощнее человека можно замкнуть инвестиционный цикл, накапливая средства производства. Владельцы разных средств производства вынуждены будут обмениваться между собой своими товарами. Обмен товаров подчиняется закону стоимости — в общем, воспроизводя логику всего первого тома «Капитала» снова приходим к машинному производству. Феодальное разделение труда есть ни что иное как территориальная специализация производства. Если в одной местности есть железная руда, а в другой уголь, то чтобы получить чугун что-то куда-то придется отвезти. Здесь нет связи с овеществлением труда и только(!) в таком обмене закон стоимости может не соблюдаться. Средневековые сети обменов это еще не капиталистический рынок[2] — он возникнет лишь с обобществлением пространства океанскими коммуникациями и железными дорогами, когда транспортировка в любую точку обитаемого мира станет лишь вопросом цены. Тогда всякому разделению труда будет соответствовать свой собственный «обмен», хотя более корректным был бы термин «взаимодействие», употребляемый А.С. Шушариным в его генерализации марксисткой социологии[3].

Второй подход — обмену дается независимое определение как последовательности актов отчуждения и присвоения. Тогда не всякое разделение труда предполагает обмен. Например функционально-диспозитивное разделение труда, по мнению А.С Шушарина, лежащее в основе социалистического способа производства в принципе не является взаимодействием обменного типа[4]. Нет отчуждения труда — нет и обмена. А разделение труда есть. Разделение труда как универсальная категория вытекает непосредственно из социальности человека. Люди всегда будут нуждаться в друг друге. Число людей, чей труд включается в деятельность каждого отдельного человека, всё время расширяется — в пределе до масштабов всего человечества, тогда труд становится конкретно-всеобщим. О каком же преодолении разделении труда шла речь у классиков? О таком, где человек не будет намертво привязан к какой-либо точке бесконечного многообразия человеческой деятельности, а будет двигаться по нему свободно, но и не покидая с этого многообразия[5] . Здесь возникает ряд очень интересных вопросов. Первый вопрос связан с минимальным размером общества. Для воспроизводства крестьянского уклада нужны два человека — нуклеарная семья. Экономические ограничения явно слабее генетических и лингвистических — для устойчивого воспроизводства языка одной семьи тоже недостаточно. Число людей, необходимых для воспроизводства капиталистического уклада очень велико, в силу узкой специализации работников и имеет тенденцию к возрастанию, вследствие углубления разделения труда. Что будет при коммунизме? С одной стороны — различных компетенций всегда много меньше, чем людей и именно поэтому мы можем рассчитывать на возвращение человеку его сущности как универсального существа. С другой стороны материя неисчерпаема — проблем хватит на всех. Первое обеспечивает высокую надежность коммунистического общества, второе — высокое разнообразие, отсутствие повторяемости.

Стратификация труда.

Будем классифицировать типы труда по двум критериям — отчужденность и производительность. Труд классического пролетариата является отчужденным и производительным. Рабочий выступает просто инструментом, выполняющим в течение определенного времени повторяющийся набор операций, которые, складываясь вместе, воспроизводят общественное богатство. Заметим, что стандартные сервисы, например сети быстрого питания и другие системы массового обслуживания представляют собой типичное фордистское производство, поэтому их не имеет смысла противопоставлять индустрии. Противоположность частичного труда пролетария есть всеобщий труд[6] — например труд ученого — производительный, но не отчужденный. Сущность творчества заключается в присвоении и освоение человеком естественно-природных процессов становления[7]. В конечном счете, источником экономического роста является научно-технический прогресс — разработка новых технологических процессов на основе новых физических принципов. Именно поэтому труд ученого или разработчика (инженера, программиста) является производительным, но в этом производстве они могут быть субъектами. В фундаментальной науке исследователь сам выбирает себе задачу (даже если не он её сформулировал) и способ её решения, в прикладной науке и инженерии свободы меньше, но всё равно труд сохраняет свою креативность.

Дихотомию креативность/репродуктивность следует разобрать особо. Неверно было бы противопоставлять всеобщий труд репродуктивному. Воспроизводство ранее полученного знания осуществляется в ходе решения новых задач. Наука потому и является профессией, что новые задачи решаются с помощью уже имеющегося инструментария. Иначе наука была бы сродни даже не искусству[8], а авантюре. В этом проявляется кумулятивность и конвенциальность знания — нельзя заменить доказанные теоремы или уже проверенные законы природы произвольной фантазией, чистым воображением. Однако только креативный труд может быть всеобщим.

Помимо внутреннего содержательного определения креативному труду можно дать вешнее экономическое определение — он характеризуется нулевыми издержками на простое воспроизводство, точнее их независимостью от объема выпуска. Один раз открытое знание не надо открывать заново, код программы можно копировать бесконечно. А как же ошибки, хотя бы возникающие при копировании? Казалось бы норма затрат на простое воспроизводство программного обеспечения оценивается снизу скоростью накопления ошибок. Так оно и было, если бы не появление новых технических устройств и процессов, заставляющее переписывать и перепроверять старые алгоритмы. Репродуктивность включена в сам творческий процесс — научно технический прогресс подобно самолету, который держится в воздухе пока движется. Именно в этом пункте корпоративный капитал получает контроль над творческим трудом. К примеру, разработка памяти на сверхпроводниках задача исследовательская, а как насчет написания драйверов для такой памяти? Вот тут-то капитал и навязывает разработчикам чисто технические задачи, включая их в капиталистическое разделение труда, обусловленное собственностью на средства производства. Разными средствами производства владеют разные капиталисты (что и обуславливает обмен товарами), и хотя разделение всеобщего труда обусловлено структурой проблемного поля[9], капитал, таким образом, навязывает творческому труду и чисто товарное разделение труда, имманентно ему не присущее. Реальное подчинение творческого труда капиталу порождает новые формы эксплуатации, против которых трудящимся еще предстоит выработать адекватные формы борьбы. Ученым сложно бастовать, поскольку наука нужна им самим больше, чем их работодателям, благодаря чему последние могут проигнорировать забастовку рабочих, ведь те не настоящие «творцы» своего продукта. Рабочий класс заменяется прекариатом - «одноразовыми людьми», извлекаемыми с периферии мир-системы и после увольнения пополняющими ряды люмпен-пролетариата.

Люмпены, равно как и бенефициары эксплуатации, не будучи трудящимися, остались вне рамок классификации, которую завершают еще два типа труда - непроизводительного труда — отчужденный и не отчужденный. Первый из них представлен разнообразным «офисным планктоном», второй - так называемым «креативным классом», т. е. наемными работниками занятыми в превратном секторе производства. Феномен отчужденного непроизводительного труда Маркс рассмотрел во втором томе «Капитала». Такой труд не создает новой стоимости, поскольку не включен в цикл существования изделия, однако порождает транзакционные издержки. Неотчуждённый и непроизводительный труд становиться возможен только в рамках финансового капитализма, где инвертируется[10] основная формула денежного обращения Д — Т... П... Т' Д' Таким образом, мы получили следующую таблицу «идеальных типов» наемного труда:

Таблица 1. Типы наемного труда

Производительный труд Непроизводительный труд
Отчуждённый труд Рабочий класс «офисный планктон»
Всеобщий труд Когнитариат «креативный класс»

В принципе классификация допускает плавные переходы — например образование и здравоохранение, как сектора, производящие товар «рабочая сила» «размазаны» между отчужденным и неотчужденным производительным трудом. Особо следует отметить различие в социальных структурах разных типов труда - по ним то и проходит граница. Однородно-групповая солидарность рабочих отличается от структурированных профессиональных сообществ ученых и программистов. И, тем не менее, интересы трудящихся, хотя и различны, но не антагонистичны — непримиримым врагом для них должен быть эксплуатирующий их капитал.

Классовая структура позднего капитализма.

Заметим, что и сам капитал оказывается неоднородным в силу неоднородности эксплуатируемого им труда. Появление в структуре современного капиталистического общества «горизонтальной» дифференциации видоизменяет «вертикальную» стратификацию общества, естественной шкалой которой выступает концентрация капитала. Над стратой наемного труда, структура которой схематически отображена в таблице 1, настаиваются «этажи» имущих классов, внутренне структурированных похожим образом. В таблице 2 представлена социальная иерархия, соответствующая первой строке таблице 1.

Таблица 2 Стратификация отчужденного труда.

Производительный труд Непроизводительный труд
Монополии Корпоративный капитал Бюрократия?
Конкурирующие собственники Промышленный капитал Торговый капитал
Самозанятые Ремесленики? Мелкая буржуазия
Пролетариат Рабочий класс «Офисный планктон»
Прекариат Гастарбайтеры? Мигранты?
Люмпен-пролетариат Безработные Обитатели гетто?

Такая социальная структура типична для «чистого» капитализма, включая империализм. Помимо традиционных антагонистических классов — промышленного пролетариата (рабочих) и капиталистов, конкурирующих между собой на свободном рынке — система господства капитала над производительным трудом включает в себя и другие социальные страты. В современных условиях это в первую очередь корпоративный капитал — производство ключевых товаров и услуг в высшей степени монополизировано — в ряде отраслей господствующее положение занимают буквально 2-3 крупный транснациональные корпорации. Классический конкурентный капитал выступает не более чем субподрядчиком у крупных корпораций, оказываясь, таким образом, промежуточным звеном при передаче прибавочной стоимости снизу вверх. При этом, несмотря на высокую концентрацию капитала, в самом низу иерархии корпоративного общества всё еще остаются ниши (ремонт, извоз и др.) для самозанятых трудящихся, чье экономическое положение немногим лучше, а иногда и хуже чем у наемных работников.

Принципиальным новшеством позднего капитализма является достраивание этой иерархии вниз на основе систематической эксплуатации негарантированного труда прекариата[11]. Фундаментальная причина появления подобного новшества обусловлена изменением органического строения капитала как параметра порядка системы. Предпосылки социализма возникают там, где прирост выпуска может быть достигнут без увеличения затрат труда. Но если на такой материально-технической базе не возникает социалистического общества, начинается социальная деградация. В то время как пролетариат был продуктом разложения аграрного общества, прекаритат же является продуктом разложения общества индустриального. Происходит расслоение наемного труда на высококвалифицированный когнитариат, чей труд отчасти носит уже принципиально неотчуждаемый характер, и прекариат, вообще не нуждающийся в квалификации. Раньше рабочий класс мог сказать - «мы всё сделали своими руками», прекариат же ничего подобного сказать не может, при том что когнитариат имеет право заявить: «мы всё спроектировали». Одновременно растет образовательный порог, но если в логике социалистического производства, где основной целью является развитие человека, рост требований к квалификации ведет увеличению числа качественных рабочих мест, то в логике капитализма, наоборот, происходит сокращение качественных рабочих мест, и расширение сектора негарантированного труда. Таков механизм формирования прекариата, куда попадают самые разные слои населения от безработных PhD до неграмотных мигрантов, и от стажеров до пенсионеров. Иными словами прекариат, основными чертами которого является негарантированность труда и оплата ниже стоимости рабочей силы, столь же гетерогенен как и пролетариат. Так, типичными представителями промышленного прекариата являются гастарбайтеры — трудовые мигранты образуют один из крупнейших каналов пополнения прекариата. Формирование этого канала обусловлено тем, что неолиберализм не только уничтожает социальное государство, но и подчиняет национальное государство интересам транснационального капитала[12]. Этот аспект, в дополнение к вышеописанному экономическому расслоению, добавляет политическое расслоение пролетариата на граждан и «резидентов», лишенных гражданских, а иногда и человеческих прав. При этом следует отметить, что образ мигрантов в глазах местного населения формируется главным образом лицами, занятыми в непроизводительном секторе, поэтому различение двух страт — производительного и непроизводительного прекариата необходимо для устранения когнитивных искажений, способствующих поддержанию гегемонии капитала. В меньшей степени то же справедливо и для люмпенизированных слоев населения, различающихся скорее происхождением — местные или приезжие безработные, обитающие в гетто — чем местом в обществе. Описывая непроизводительный отчужденный труд, нельзя не упомянуть эксплуатирующие его формы капитала. Строго говоря, в этой эксплуатации не создается новая стоимость — непроизводительный труд лишь затрачивается при перераспределении стоимости, созданной в других секторах. Эта перераспределенная стоимость формирует торговый капитал. Собственники торгового капитала образуют хорошо известные классы — торговую буржуазию и традиционную мелкую буржуазию (мелких лавочников и др.) Особо стоит коснуться лишь монополистических форм перераспределения стоимости, которые следует ассоциировать с государственной бюрократией.

Теперь можно попытаться реконструировать аналогичную социальную стратификацию, основанную на эксплуатации всеобщего труда капиталом. Заметим, что эта стратификация не имманентна всеобщему труду, поскольку ожидается, что способ производства, основанный на всеобщем труде не предполагает неравенства — она индуцирована соответствующими социальными структурами капитализма. Поэтому приведенная в таблице 3 социальная иерархия, соответствующая второй строке таблице 1, обусловлена собственностью на те виды капитала, которые капитализируют то, что по сути своей капиталом не является.

Таблица 3 Стратификация всеобщего труда.

Производительный труд Непроизводительный труд
Монополии Социальный капитал? Финансовый капитал?
Конкурирующие собственники Культурный капитал? Символический капитал?
Самозанятые Фрилансеры? Богема?
Пролетариат Когнитариат «Креативный класс»
Прекариат Интеллектуальный прекариат? Андерграунд?
Люмпен-пролетариат псевдо-наука? ?

Описанный выше всеобщий труд может эксплуатироваться капиталом только как особая форма наемного труда. Однако если пролетариат это наемный труд, производящий стоимость, то когнитариат производит относительную прибавочную стоимость, повышая производительность труда промышленного пролетариата. Иными словами, масса прибавочной стоимости, извлеченная посредством когнитариата прямо пропорциональна численности пролетариата. Именно поэтому капитализм не в состоянии создать инверсную социальную структуру с преобладающей долей всеобщего труда. Даже в наиболее развитых странах доля занятых в сфере НИОКР по отношению к трудоспособному населению составляет 4-6% при доле затрат на НИОКР в ВВП в 2-3%[13], что меньше соответствующих показателей промышленного производства. В условиях капитализма для того чтобы создать дополнительные рабочие места в сфере НИОКР в развитых странах без снижения нормы прибыли необходимо создать пропорциональное число рабочих мест в промышленности в странах третьего мира. Однако когда доиндустриальное население планеты более не составляет большинства, выясняется что капитализм не в состоянии ни завершить индустриализацию мира, ни тем более построить постиндустриальное общество знания.

Системный кризис капитализма приводит негарантированности всеобщего труда, что возможно представляет худшую форму угнетения творческих способностей человеческого рода, чем собственно эксплуатация всеобщего труда. Как уже упоминалось выше, сочетание инфляции образовательного ценза с недостатком качественных рабочих мест приводит к формированию интеллектуального прекариата — лиц с высшим образованием, но непостоянной занятостью. Предельное выталкивание из институциональных структур в сочетании с потребностью во всеобщем труде ведет к имитации формы без содержания — распространению псевдонауки, фольк-хистори и им подобных явлений, которые по видимому уместно ассоциировать с интеллектуальным люмпен-пролетаритом. Задавшись вопросом, чего лишены эти низшие слои, уместно обратиться к противоположному полюсу социальной иерархии, покоящейся на всеобщем труде. Что может быть узурпировано и монополизировано во всеобщем труде, носящим принципиально неотчуждаемый характер? Это открытые П.Бурдье социальный и культурный капиталы[14]. Расслоение по социальному капиталу не исчезает до конца даже при устранении неравенства во всех прочих формах капитала, более того, не очевидно, что люди будут стремиться к устранению подобного неравенства – непризнание авторитета большей компетентности это последняя стадия аномии. Монополия на социальный капитал, право распоряжаться признанием сообщества это то, что стоит на вершине пирамиды контроля за всеобщим трудом. Ограничение доступа к сетям профессиональной коммуникации приносит значительную ренту нескольким издательским корпорациям, определяющим наукометрические индексы. В свою очередь индексы, звания, навыки и прочие компоненты культурного капитала выступают аналогом конкурентной собственности. Промежуточный слой, не получающий интеллектуально-статусную ренту, но и не работающий по найму, представлен фрилансерами — самозанятыми работниками в сфере всеобщего труда. Следует отметить, что для всеобщего труда противоречия, привнесенные капитализмом доминируют над имманентными противоречиями между стартами, которые пока не стали основным содержанием истории.

Одним из таких привнесенных противоречий является раздувание превратного сектора производства[15], чья доля в ВВП развитых стран превышает долю НИОКР[16].Разумеется этот сектор не создает стоимости, а лишь перераспределяет стоимость, созданную производительным трудом. Однако это перераспределение уже не связано с издержками обращения — неотчужденный и непроизводительный труд, это такая трата рабочего времени в которой по построению нет необходимости. Объяснение самой возможности неотчужденного и непроизводительного труда как целиком иллюзорной формы деятельности следует начать с высшей ступени социальной иерархии — финансового капитала. Банки давно уже перестали быть простыми расчетно-кассовыми центрами промышленных корпораций. Наоборот, теперь всякая деятельность начинается с открытия кредитной линии — это даже подается как большая свобода — теперь предприниматель-инноватор не нуждается в стартовом капитале, а может взять кредит и открыть свое дело. На деле же это ведет к торможению развития производительных сил — дивиденды акционеров, в роли которых выступают прежде всего банки, оказываются важнее инвестиций в производство. Финансовый сектор получает всё большую долю прибавочной стоимости, что в свою очередь ведет к существенному отклонению цен от стоимостей — в них учитываются затраты не только реальных, но и «виртуальных» факторов производства. Однако такое изменение цены должно быть чем то обосновано в восприятии потребителя, иначе конкуренция со стороны промышленного капитализма подорвет позиции финансового капитала. Для этой цели служит механизм брэндов, производящий товары-симулякры, точнее добавляющий к каждому товару симулятивную составляющую. Теперь не статус определяет потребление, а потребление статус. Отсюда и возникает занятость в сфере символического производства, т. е., в силу чисто коммуникативного характера этой деятельности, труд неотчужденный и непроизводительный. Именно этим и обусловлено появление на арене современности относительно многочисленного «креативного класса», т. е. наемных работников, занятых в сфере символического производства. Их наниматели — поставщики символического капитала на рынок брендов, конкурирующие между собой — служат передаточным звеном в цепи распределения стоимости между этим новым классом и монополистическим финансовым капиталом. Однако, в отличии от разобранного выше отношения промышленного и корпоративного капитала стоимость движется не снижу вверх от работников через их нанимателей к монополистам, а в противоположном направлении — от финансовых монополий, извлекших прибавочную стоимость из производительного сектора экономики, через дочерние фирмы к «креативному классу», оказывающимся своеобразной клиентелой у финансового капитала. Промежуточными слоями в этой социальной иерархии выступают некоторые более традиционные группы — богемная среда в качестве самозанятых работников символического производства, и культурный андерграунд в качестве переходного звена к люмпенизированным слоям.

Заключение.

Итак, проследив трансформацию социальной структуры современного общества, можно прийти к выводу, что поздний капитализм представляет собой гибридный способ производства. В XVI-XVIII веках на заре своей истории ранний капитализм прятался в недрах феодального общества, производя денежную ренту для собственников земли. Теперь же на закате позднего капитализма собственники финансового капитала присваивают всеобщего труда, паразитируя на жизнедеятельности человеческого рода как таковой. Неизбежную гибель капитализма предрекали неоднократно, начиная с утверждения капиталистического способа производства в первой половине XIX века и заканчивая каждым системным кризисом капитализма. Не исключая и современный. Но быть может «чистый» классический капитализм уже погиб, не пережив великой депрессии 1929-39 годов? Развитие капитализма во второй половине XX века было обусловлено превращением науки во непосредственную производительную силу, эксплуатаций всеобщего труда и нерыночным социальным сектором. Неолиберализм всеми силами стремиться избавиться от этих элементов социализма, без которых капитализм уже не может существовать. Сможет ли капитализм трансформироваться в новых условиях не уничтожив при этом человечество? Социализм или смерть — такой выбор открывает перед людьми XXI столетие!


[1] Ленин В.И. Великий почин (О героизме рабочих в тылу. По поводу «коммунистических субботников»). / ПСС. 5 изд., 39, с.1—29 М.Политиздат. 1971г

[2] Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, 15-18 вв. Том 3. Время мира. / М. Прогресс, 1992.

[3] Шушарин А. С. Полилогия современного мира. (Критика запущенной социологии) / т.1 М.Мысль 2005

[4] Шушарин А. С. Полилогия современного мира. (Критика запущенной социологии) / т.2 и т 4 М.Мысль 2005-2006

[5] Должна быть исключена спонтанная десоциализация.

[6] Маркс К. Экономические рукописи 1857-59 г,./ ПСС т. 46,.М. Политиздат.1974

[7] Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества. — С -Петербург: Изд-во РХГИ, 1997.

[8] В сфере искусства репродуктивный момент еще более выражен - балерина новых движений не изобретает и в принципе не может изобрести ничего сверх заложенного физиологией

[9] Михайлов А.И. Оправдание науки. http://situation.ru/novosti-i-stati/nauka-kultura-obrazovanie/21-obrazovanie/40-opravdanie-nauki

[10] Серегин А. и др. Основные особенности современного капитализма. http://www.situation.ru/app/j_art_936.htm

[11] Standing G. The Precariat: The New Dangerous Class. / London.Bloomsbury Academic 2011

[12]Кагарлицкий Б. Неолиберализм и революция. /М.Полиграф 2013

[13] Global R&D Funding Forecast 2014 Battelle Magazine, p.6

[14] Бурдье П. Формы капитала. / Экономическая социология. Том 6. №3. Май 2005. С. 60 — 74.

[15] Бузгалин А. Колганов А.И. Глобальный капитал /М.УРСС. 2015

[16] Оценить объем этого сектора непосредственно довольно сложно, однако возможна косвенная оценка балансовым методом. Если реальный сектор составляет порядка четверти ВВП, социальный сектор, включающий медицину,образование и науку еще четверть, доля гос. Управления и затрат на оборону на порядок меньше то чем занята оставшаяся половина трудоспособного населения?!

 
Статья прочитана 126 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!