Капитал-шоу

Капитал-шоу

Мир стоит на пороге нового кризиса. Кто виноват?

Экономисты в разных странах все чаще говорят о скором кризисе. Их слова подтверждают биржевые индикаторы. Некоторые государства уже ощутили спад, другие пока держатся и даже развиваются, но уже в скором будущем имеют все шансы повторить судьбу «старших товарищей». Финансисты пытаются объяснить природу происходящего. Помимо традиционных аргументов о неизбежности кризиса и цикличной природе экономики, звучат слова о глубинных изъянах капитализма, который так или иначе господствует в большинстве современных государств. Авторы призывают менять правила игры, пока не стало слишком поздно.

Трудись и делись

«Блага экономики не доходят до большинства людей», — утверждает британский финансист и журналист Мартин Вулф. Он уверен: в современном мире расслоение общества достигло недопустимых масштабов, и на безбедную жизнь может рассчитывать слишком мало людей. В подтверждение своих слов Вулф обращается к статистике: с 1973 года доход средней американской семьи росвсего на 0,4 процента в год. Это значит, что сразу 28 процентов детей имеют доход ниже, чем у их родителей. В середине XX века — с 1948 по 1973 годы — их доля равнялась всего четырем процентам, а семейные доходы ежегодно росли на три процента.

Социальное неравенство и расслоение доходов давно волнует жителей как бедных, так и богатых стран. На протяжении последнего десятилетия эти проблемы стабильно называли важнейшими не менее 60 процентов населения США и государств-членов Организации экономического сотрудничества и развития (включает 36 наиболее развитых стран). И если в Америке люди, помня о десятилетиях холодной войны и противостояния коммунизму, не готовы рубить с плеча, европейцы все чаще голосуют за социалистов и откровенных популистов. Последним примером стали майские выборы в Европарламент, где многолетнее господство центристов было разбавлено в том числе социал-демократами и левыми.

Корень бед мировой экономики Вулф и некоторые его единомышленники видят в ренте — понятии, появившемсяеще во времена феодализма. Тогда она выражалась в форме платы землевладельцу за право жить и трудиться на его угодьях. В дальнейшем рента фигурировала в трудах основоположника экономической науки Адама Смита, который в 1776 году определял ее как «наивысшую сумму, какую в состоянии уплатить арендатор при данном качестве земли». Карл Маркс и его последователи-социалисты описывали ренту как часть прибавочной стоимости — спорного понятия, отражающего количество денег или любой другой выгоды, которую капиталист присваивает себе, не делясь с наемными работниками. Марксисты верили, что справедливая конечная цена любого товара должна равняться стоимости вложенного в его производство труда (зарплате рабочих), а любое превышение заведомо аморально и означает эксплуатацию человека человеком.

Ренту активно изучали сторонники неоклассической экономической теории, считавшие, что в основе всех экономических процессов лежит свободный рынок, который регулирует все сам через механизмы спроса и предложения. Правда, у этого учения существует и особое ответвление — моральная экономика. Она строится на убеждении, что рента все же некий «незаработанный» доход (в отличие от «полноценной» предпринимательской прибыли).

В наши дни основные постулаты неоклассической теории принято рассматриватьвместе с положениями кейнсианства (названного в честь Джона МейнардаКейнса), последователи которого в середине прошлого века были уверены, что вмешательство государства в экономику через эмиссию и снижение ставок кредита необходимо для предотвращения регулярно возникающих кризисов. Оба этих подхода нашли отражение в неоклассическом синтезе — преобладающей сегодня концепции. В ней под рентой понимается избыточный доход предпринимателя от сдачи в аренду какого-либо ресурса по сравнению с той минимальной суммой, за которую он согласился бы временно расстаться с ним (либо по сравнению с лучшим из альтернативных вариантов на рынке).

 
Статья прочитана 23 раз(a).
 
Оставьте свой отзыв!